Я украдкой посмотрела на Алекса и увидела его замешательство. Он явно не ожидал столь дорогих подарков. В его взгляде читалось искреннее недоумение ""Если вы считаете это недорогим, то зачем вам я?!"".
Когда десятая коробочка оказалась на низком столике у ног Громова, он поднял взгляд на меня. Кажется, в нем промелькнула надежда. Ой, зря… У меня же совсем простенько! Куда мне до Картье!
– Лазарева Эвелина, – провозгласил невозмутимый Марк, делая пометку в папке-планшете. Ну что ж, пора…
Я вытащила из упаковки небесный фонарик и встряхнула мятый бумажный купол.
Его ярко-красный цвет меня слегка удивил – Ксю могла выбрать что-то попроще, а то намек какой-то неправильный… Но главное – написанные слова.
О том, насколько неправильным оказался намек, я поняла, когда подожгла пластинку с четырех сторон. То-то он мне неровным показался…
А полезшие на лоб глаза Алекса Грома говорили сами за себя!
Пока на квадратике разгоралось пламя, у меня в голове крутилась мысль – бросить чертов фонарик на песок и затоптать ногами! Знаешь, что, феечка моя ненаглядная, не ожидала от тебя такой подставы! Но пока я раздумывала, ветер выхватил небесный фонарик из моих рук, и он взмыл в небеса, как назло, повернувшись боком с надписью прямо к Алексу.
Даже не представляю, о чем он подумал, увидев над собой огромное красное сердце, пронзенное стелой, с надписью ""Вместо тысячи слов…"".
Нет, я прекрасно понимаю, о чем он подумал!
Я убью тебя, Антонова!
Немного ошарашенный взгляд Алекса постепенно менялся на ироничный, ехидный, довольный и… Все, я пас, не стану разбираться в оттенках его эмоций!
– Спасибо, Эвелина Алексеевна, не ожидал, – хмыкнул он, не сводя с меня странного взгляда.
Еще бы! Но это не конец! Сейчас как закидаю тебя конфетти с монетками – глядишь, дойдет!
И я решительно вытащила огромную хлопушку из пакета, который небрежно отбросила в сторону. Нацелилась на Алекса, и в ту же секунду услышала над ухом протяжный полустон-полушепот Ксюши:
– Эви, я пакетики перепутала! Не надо!
Но она не успела.
Я дернула за веревочку, и раздался громкий оглушающий хлопок. Невесты с визгом бросились врассыпную, а я зажмурилась от ужаса. Через пару секунд, показавшихся мне вечностью, осторожно приоткрыла один глаз, и меня захлестнула удушающая волна. Алекс оказался с ног до головы опутан серпантином с пошлыми красными сердечками. Мне даже показалось, что бумажные полоски – вовсе не бумажные, потому что они приклеились к его костюму намертво. Как и сердечки.
