Но в то же время, наверняка догадался, что я не хочу это обсуждать. Сегодня рушились идеально выстроенные стены моего мнимого благополучия.
– Алекс! – присвистнул лучший друг. Да что там еще?! – На почту пришло аудиторское заключение по наследству твоей матери. Удивительно, но они не стали дожидаться понедельника.
Поднявшись на негнущихся ногах и обойдя стол, я вгляделся в открытый текстовый документ. Строчки плясали перед глазами, и мне пришлось вцепиться в спинку кресла. А я все-таки надеялся, что Лера врет… И даже когда разговаривал с Эви, не был уверен, что он зашел так далеко.
– Трындец подкрался незаметно, – пробормотал Хранителев, а я услышал звук входящего письма. И сразу еще одного. А затем телефонный звонок.
Быстро вернулся за свой ноутбук и открыл первое письмо. Не зря я так долго ждал. Фотографии были не слишком четкими, но на них легко угадывались двое. Лера и мой отец. Почему я даже не удивился?
На звонок я ответил с замиранием сердца, ожидая услышать еще какую-нибудь гадость. Утро субботы изобиловало ими, но я все равно не мог поверить.
Слишком больно…
– Александр Сергеевич, доброе утро. – Голос начальника службы безопасности, обычно твердый и резкий, заметно подрагивал. – Я отправил вам письмо, внутри скан. Посмотрите, пожалуйста… Будьте уверены, что этот нотариус потеряет свою лицензию. Он должен был уведомить вас еще несколько месяцев назад, но запамятовал. Сволочь. Наши ребята с ним до сих пор работают, возможно, дело вовсе не в забывчивости.
Я так сильно сжал айфон, что едва не сломал его.
Сообщение открывал с замиранием сердца, но даже не предполагал, что там прочитаю…
Через пару секунд я подскочил и сбросил со стола ноутбук. Он издал жалобный прощальный писк, прежде чем разлететься на части. Очень хотелось еще и телефон в стену запустить, но отчаянный голос Хранителева меня остановил.
– Сашка! Звонил охранник, Эви и Ксюха сбежали с виллы. Твой отец тоже уехал, а камеры на выезде из коттеджного поселка засекли несколько машин перед трассой. – Майкл сжал кулаки.
– Если они что-нибудь ей сделали, я его собственноручно придушу!
Значит, не поверил. Неудивительно, в то, что я наговорил Пигалице, могла поверить только она сама. Обычно за предательство я по стенке размазываю, невзирая на лица, игнорируя пол и даже возраст. А тут…
Происходящее напоминало какой-то сюр. Почему я узнаю обо всем только сейчас, а не накануне?!
– Как давно они покинули виллу? – ровно спросил я, хотя внутри все клокотало.
– Около получаса назад.
