Я кулем свалилась прямо в середину куста, закрывая лицо сгибом локтя, чтобы не оцарапаться острыми иголками. Левая щиколотка неудачно подвернулась, и я взвыла. В глазах блеснули яркие звезды, но я не дала себе права расслабиться. Враг близко!
Пятясь, я с трудом выползла на узкую дорожку, опоясывающую чертов особняк, попутно отряхиваясь от листьев и розовых лепестков. Когда ступила на поврежденную ногу, зашипела от адской боли и снова шлепнулась на землю.
Ладно, как там? ""Есть мечта – беги к ней. Не можешь бежать – ползи! Не можешь ползти – ляг и лежи в направлении мечты"".
Я поползла. Правда, боль в обеих коленках и поврежденная ступня не позволяли двигаться быстро. Да и вообще двигаться.
Через несколько секунд я поняла, что лежать в направлении мечты, то есть жизни, не так уж и плохо.
""Она выдохлась в двухстах метрах от свободы. В паре нажатий от прощальной эсэмэски. В двух шагах от смерти"".
В двух шагах от смерти! Это факт, потому что из глубины парка ко мне неслись настоящие монстры – огромная кавказская овчарка и ротвейлер.
Увидев злобные оскалившиеся морды, я попыталась вскочить. Срывая голос в отчаянном крике, я едва не потеряла сознание от ужаса, и снова рухнула на землю.
Интересно, что страшнее – смерть от рук Громова или от зубов этих ""милых"" собачек?!
Впрочем, какая разница… Обреченно уткнувшись лицом в траву, я закрыла глаза, мысленно прощаясь с жизнью. Я и здоровая от них вряд ли убегу…
– Рекс, Годвин, фу! Не смейте ее кусать, еще отравитесь! – Голос Алекса буквально воскресил мое пытавшееся отбросить коньки сознание.
""Друзья человека"" резко остановились, повинуясь беспрекословной команде Громова, и высунули длинные розовые языки промеж огромных зубов. Я сглотнула, а сердце снова попыталось уйти в пятки. Но милые собачки тут же потеряли ко мне интерес: приняли ласку от хозяина, потрепавшего их по холке, а затем отправились восвояси, помахивая хвостиками.
До меня не сразу дошло, что жить я, кажется, буду. Ура! То есть, меня хотя бы не загрызут. Впрочем, по поводу Алекса я особых надежд не питала.
Загрызет и не поморщится. Печенькой закусит, если покажусь невкусной.
С трудом подняла голову и, отплевываясь от попавших в рот травинок, увидела перед собой черного-пречерного властелина, от которого сбежать так и не получилось. Выражение лица владыки не предвещало ничего хорошего.
Эх, помирать, так с музыкой. Буду поражать неожиданной реакцией.
– Вы так милы и любезны сегодня, тезка знаменитого поэта, – ухмыльнулась я.
