Невеста для злодея

Его побитое оспой лицо казалось, как всегда, суровым. Седоватые каштановые волосы были аккуратно причесаны, а темный костюм выглядел безупречно. Об изменении его отношения к Мадди свидетельствовала лишь некоторая заинтересованность, светившаяся в карих глазах.

Мадди сделала реверанс, и он указал ей на стул с прямой спинкой.

– Доброе утро, Мадлен. Пожалуйста, присаживайся.

В платье темно-золотистого цвета старая графиня поднесла к глазу монокль, прикрепленный к ее лифу, и пристально посмотрела на Мадлен, когда та села.

– А ты и впрямь похожа на Хутона, – сказала графиня. – Я это теперь вижу по твоим скулам и глазам. И волосы у тебя светлые.

Мадди сложила руки на коленях. Ей было неприятно, что ее рассматривают как пришпиленную булавкой бабочку под стеклом.

– Люди видят то, что хотят увидеть, – ответила она.

– В самом деле, – согласился граф. – А ты хотела, чтобы мы поверили, что ты – безродная актриса. Скажи, почему?

– Я никогда не говорила, что я безродная, – возразила Мадди довольно резко.

Граф коротко кивнул.

– Да, конечно. Прости. Но ты не ответила на мой вопрос. Наверное, ты полагала, что я охотно принял бы тебя как жену Нейтана, если бы знал о твоем близком родстве с герцогом Хутоном.

Мадди поджала губы. Граф был слишком проницателен, так что лгать было бы глупо.

– Видите ли, мы с мужем заключили договор. Я разыграю из себя вульгарную девку, а он откроет мне двери в высшее общество. Так что все очень просто.

– Ага! – воскликнула старая графиня, стукнув тростью об пол. – Значит, ты играла, когда впервые появилась в этом доме. Вся эта твоя глупая болтовня – просто притворство, чтобы одурачить нас. Ведь ты умела вести себя прилично, верно? Научилась этому у леди Сары Лэнгли.

Граф поднял руку, призывая мать помолчать.

– Нейтан не знал о твоем родстве с герцогом? – осведомился он, не спуская с Мадди глаз. – Твой муж, казалось, был шокирован не меньше, чем все мы.

– Я посчитала, что лучше не говорить ему об этом.

Мадди ответила на холодный взгляд графа таким же холодным взглядом. А ответ ее был двусмысленным – она как бы намекала на то, что знала тайну рождения Нейтана. Несмотря на нынешнее отчуждение между ними, она не могла простить человека, сделавшего детство Нейтана невыносимым.

К ее удивлению, Гилмор первый отвел глаза. Он внезапно поднялся и прошел к камину.