Невеста для злодея

Главное сейчас – попытаться помириться с Нейтаном. Герти сказала, что он уже вернулся.

Мадди постучала в выкрашенную белой краской дверь. Поскольку ответа не последовало, она осторожно открыла ее. Все это время Нейтан сам приходил к ней в спальню, а она, как это ни странно, ни разу не заходила к нему.

Переступив порог, она оказалась в просторной гардеробной с типично мужским антуражем, выложенным на обозрение. На гладильном прессе лежали стопки сложенных галстуков, рубашек и брюк. У стены ровными рядами стояли сапоги и туфли.

На туалетном столе лежала горка сюртуков и жилетов. А кувшин и тазик на умывальнике были отодвинуты в сторону – так, чтобы освободить место для чулок и нижнего белья.

Но почему всю эту одежду вынули из ящиков? Произошло нашествие мышей? Или наступило время весенней чистки?

Тут Мадди заметила открытый чемодан, большой кожаный чемодан с медной фурнитурой.

От дурного предчувствия Мадди похолодела. Боже милостивый! Неужели Нейтан уже готовился к отъезду? Не может быть. Еще середина мая, а он собирался остаться до конца июня.

Она торопливо прошла через открытую дверь в спальню и осмотрелась. Просторная комната с кроватью под балдахином и с покрывалом в голубых тонах… Мебель красного дерева… А часы на каминной полке только что пробили. Воцарившаяся затем тишина казалась гнетущей и даже зловещей.

Но где же Нейтан? А вдруг он уже уехал, велев камердинеру упаковать вещи и доставить их в порт?

Мадди вздрогнула и невольно приложила руку к еще плоскому животу. Нет, он не мог уехать так быстро.

Слишком рано. И ведь он еще не знает об их ребенке…"

"Но, конечно же, эта новость не удержит его в Лондоне. Он не хотел ребенка. Накануне вечером он ясно высказал свое мнение по этому поводу. «У меня нет желания дарить Гилмору внука. Уже нет. Иначе он и впрямь окажется в выигрыше».

Пока Мадди раздумывала, подождать мужа здесь или пойти поискать его, щелкнул дверной замок, и Нейтан вошел в спальню. Заметив ее у двери гардеробной, он остановился и замер.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга.

И Мадди вдруг почувствовала, что ее безумно влечет к мужу. Со дня их первой встречи она не переставала восхищаться его широкими плечами в приталенном сюртуке, не по моде длинными волосами, стянутыми на затылке шнурком, восхищаться силой и уверенностью, исходившими от всего его облика. Она любила его зеленые глаза с золотистыми искорками и ямочки на его щеках – ямочки становились особенно заметными, когда он улыбался.