Невеста для злодея

Можно с таким же успехом обвинить меня в том, что отправила ему то письмо. Ведь если б не отправила, то Нейтан не сказал бы отцу этих ужасных слов, верно?

Мадди, разумеется, не сказала о том, что граф, возможно, не был отцом Нейтана. Она считала, что не вправе раскрывать тайну, хранить которую обещала Гилмору.

– Не буду вас задерживать, – произнесла леди Милфорд, вставая. – Я снова зайду через день или два. Если Нейтан попытается уехать из Лондона, умоляю, сообщите мне. Он не должен этого делать, пока не поговорит со мной.

– Конечно, миледи.

Вставая, Мадди вспомнила о голубом бархатном мешочке, что лежал у нее на коленях. В нем были алые танцевальные туфли. Она протянула мешочек леди Милфорд.

– Вот, чуть не забыла… Вы одолжили мне эти туфли во время нашей первой встречи. Я подумала, что их следует вам вернуть.

Леди Милфорд загадочно улыбнулась.

– Я рада, что вы сумели хорошо их использовать. И не бойтесь, очень скоро все образуется. Вот увидите.

Мадди тоже улыбнулась, хотя знала, что ничего хорошего уже не будет.

Она вернула туфли, потому что приняла решение. Она перестанет посещать балы и приемы. Если граф поправится и если Нейтан с ним помирится… В общем, она больше не хотела быть помехой.

Настало время ей самой уйти из Гилмор-Хауса – не Нейтану.

* * *Пасмурный день в сочетании с задернутыми шторами создавал в комнате больного полумрак с густыми тенями по углам. Одинокая свеча на прикроватном столике отбрасывала скупой свет на человека, лежавшего под одеялами.

Его изрытое оспинами лицо было бледным, и если бы не размеренные движения его грудной клетки вверх и вниз, то Нейтан подумал бы, что он мертв.

Меряя комнату шагами, он наблюдал за графом. Гилмор по-прежнему лежал неподвижно, как и ночью. Было неясно, что стало причиной его бесчувствия – удар или багровая шишка на лбу, возникшая в результате падения. Доктор уехал, так как другие больные требовали его внимания, но он распорядился вызвать его немедленно, если будут какие-либо изменения.

Нейт находился в комнате один. Бабушку и сестру он отправил отдохнуть, так как они провели бессонную ночь.

Сам Нейт то и дело дремал в кресле у камина. Он выходил из этой комнаты только для того, чтобы сменить помятую одежду и отправить сообщение в порт. По какой-то необъяснимой причине он чувствовал необходимость оставаться у постели отца.

Своего отца.

Нейт внезапно остановился, словно наткнулся на невидимую преграду.