Невеста для злодея

Синего цвета шторы обрамляли темные окна. На столе, убранном полотняной скатертью, в мягком сиянии множества свечей поблескивали хрустальные бокалы и фарфоровые тарелки.

Все это разительным образом отличалось от дощатого стола и перевернутых ящиков вместо стульев, используемых труппой и вспомогательным персоналом для обедов и ужинов в театре.

Место во главе стола занимал граф Гилмор, слева от него сидела девятнадцатилетняя леди Эмили, а справа – его мать. Леди София расположилась рядом с пожилой вдовой, Нейтан же сидел напротив.

Отхлебывая из бокала вино, виконт самодовольно улыбался, глядя на запоздавшую жену. «Он, конечно, очень рад моему опозданию», – подумала Мадди. Она провела несколько часов наверху в огромной спальне с дорогим убранством. Но муж даже ни разу к ней не заглянул, чтобы узнать, как там она. После драматического воссоединения со своей семьей этот дьявол исчез в недрах нижнего этажа, не обмолвившись с ней ни единым словом.

Лакей просил Мадди дождаться звука гонга, после чего спускаться на ужин.

То, что Нейтан забыл о ее существовании, вызывало досаду, но вовсе не потому, что Мадди нуждалась в его обществе. В конце концов, они не были обычными новобрачными, которые не могли провести в разлуке ни одного мгновения. Но он должен был предупредить ее о том, что решил не обращать на нее внимания. У нее было странное ощущение: казалось, муж вытолкнул ее на сцену своей жизни, не дав никаких указаний.

Что ж, ладно. Раз он не дал ей никаких указаний, она продолжит играть роль глупой болтливой девицы с дурными манерами.

Расплывшись в улыбке, Мадди мелкими шажками направилась к столу. И почти тотчас же заметила, что еды на тарелках ни у кого не было. Следовательно, ждали ее. И еще она заметила, что женщины переоделись к ужину, надели поразительно красивые наряды. На леди Эмили была желтая органза, на леди Софии – лавандовый шелк, а старая графиня оказалась в зеленом, как салат, атласе.

Мадди почувствовала себя раздетой в своем вызывающем алом платье с низким вырезом. Даже если бы она знала, что нужно переодеться, то все равно ничего не смогла бы надеть, поскольку Герти ее гардероб еще не доставила. Горничная должна была забрать ее одежду из меблированных комнат и из театра.

Но почему же Герти так запаздывала? Ведь все было предварительно упаковано, оставалось только организовать перевоз сундуков.