Но только его жизнь меня сейчас волнует. Назойливый шепот достаёт, что без него мне лучше будет. Что свободу обрету, если Зверя не станет. К прежней жизни смогу вернутся, без контроля и приказов. Сама свою судьбу смогу выбирать, на зад не оглядываться. Ни у кого разрешения не нужно будет спрашивать.
Только я не хочу так себе свободу возвращаться. На побег готова. С судьбой жены Зверя согласиться готова. Любой исход сейчас принять могу. Но лишь бы Дамир в порядке оказался, живым ко мне вернулся.
Окно на кухне разлетается, через секунду слышится звон в други комнатах.
Что-то громко о кафель стучит.
– Сука!
Тиса, Миха и Илья одновременно вскрикивают. Последний от нас к барной стойке перебирается, что кухню от столовой условно делит. Выглядывает, старается что-то рассмотреть.
Глаза вдруг щипать начинает. Жестко, дико. Слёзы льются ручьем, хотя причин нет. Затем дым замечаю, что от окна идёт. Раньше только по новостям подобное видела, теперь на себе чувствую.
– Газ запустили, - Миха под нос чертыхается.
– Надо убрать его, пока к нам окончательно не дошел.
– Тогда прикрывай, а я прорвусь.
– Стой, - Тиса к Илье перебирается, под шокированные взгляды остальных. С себя кофту стягивает, в одном лифчике оставаясь. – Нужно лицо прикрыть, чтобы не пострадать. Минимально хотя бы.
– Спасибо. И за помощь, и за приятную картинку."
"Мужчина показательно по фигуре Тисы проходиться, хотя в темноте мало что видно. А подруга уверенно его взгляд встречает и на дымовую шашку кивает. Не смущается, взгляда не отводит.
Я бы уже краснотой покрылась и умереть мечтала от стыда. А её ни капли это не волнует. Совсем о другом переживать сейчас нужно.
– У других так же? – спрашиваю взволнованно. Если нас перегородка немного спасает, то их сразу слезоточивым газом заволокло. – С ними же всё в порядке будет?
– Будет, если мешаться не будешь, - Миха отрубает, не поворачиваясь. От грубости ещё хуже на душе становится. Хотя правильно это, понять пытаюсь. Ему сейчас не меня успокаивать нужно, а делом заниматься.
Только в тишине ещё страшнее, чем грубость выслушивать. – Ась, сейчас волнением не поможешь. У меня одна задача – за вами смотреть. Там они сами разберутся.
– Простите, - Арина вдруг голову поднимает. Сильнее к нам с Тисой, вернувшейся, жмётся. – Это я во всём виновата. Надо было уходить, а я просто не могла. Правда не могла.
– Так, отставить истерику, - Тиса успокаивать подругу начинает. Будто её совсем не волнует происходящее. Самой сдержанной из нас оказалась.
