С Ариной поговорить, на жизнь пожаловаться. Вырваться из клетки хочется.
– Всего-лишь подождать. Дать мне время, чтобы принять это всё.
Меньше недели с ним вместе живу, ничего не понимаю. Только признать своё влечение смогла, со скрипом, с болью гордости и чувств. А дальше не получается идти. Сложно шаги навстречу делать, когда самому этот путь идти приходится.
– На свидание мог бы позвать, - носом шмыгаю, накатывающие слёзы чувствую. Предлагала же, почти напрашивалась на свидание. А в ответ грубый отказ получила.
– Вот какая разница, когда свадьбу играть? До весны можно ж подождать, полгода времени дать. Чтобы привыкла, чтобы сама с ним быть захотела? Но да. То, чего я хочу – никого не волнует.
Выдыхаю, холодной водой умываясь. Сегодня суббота, день важный. Жду от Зверя шага ответного. Ко мне или от меня. Потащить под венец силой или даст этот выбор мне сделать.
Меня колотит непониманием, страхом боли душевной. Знаю, что не поддастся. Он не понял главной причины, а я объяснить не могла.
Только надеялась, в глубине души, что он скажет, что свадьбу отменил. Не позволяла себе, понимала, что не будет такого.
Вот той крупинки надежды, которой жить даешь, а она потом убивает тебя. Жестоко с чувствами расправляется.
– Доброе утро, - Зверь на кухню спускается, когда я омлет доедаю. Выучила его дня расписание, так, чтобы не видеть лишний раз. Не терзать себя сомнениями. – Что на завтрак?
– Что приготовишь.
Последний кусок в горло не лезет, но сглатываю. Тарелку под холодной водой промываю, пока Зверь дверцей холодильника хлопает.
Три минуты в одном помещении – рекорд и не хочется его продлевать.
Ещё одну минуту переждать, когда чай ромашковый заварится. Я теперь сплошь из успокоительного состою."
"Первый глоток горького чая делаю, пока Зверь агрессивно хлеб терзает. По-другому это назвать нельзя. Ножом неровный кусок рубит, а сверху колбасу бросает. Единственное, что не требует приготовления из продуктов.
– Мужа тоже так кормить будешь? – спрашивает, всухомятку давясь.
– Любимого мужа я лучшими блюдами баловать буду, - растягиваю, как у Тисы научилась. Недаром она Миху обрубала, когда тот с комплиментами лез. Я многое запомнила. – А тебе – да, так буду. Если жену решил завести, значит не маленький, сможешь себе что-то приготовить.
Мне так плакать хочется, в глазах колет. От взгляда его, ухмылки. Неужели так сложно поддаться и хоть раз со мной согласиться?
Ненавижу себя за мысли и слабость.
