Слишком худой стала за эти дни, бледной. Этим тоже нужно будет заняться. Всё о желании решать что-то талдычит, только даже о себе позаботиться не в силах. Питаться нормально не может, чтобы на скелет тощий не походить.
– Тебе понравится, детка. Будешь кричать подо мной и просить сильнее. Уверен, ты хочешь жестче, да?
Меня несёт, бред изо рта вырывается. Целую её, лишь бы лишнего не сказать. Руками по телу шарю, на платье ругаясь. Голой, ей нужно абсолютно голой ходить. Постоянно. Чтобы в этих слоях юбки не путаться, до тела желая добраться.
– Ты же будешь сговорчивой деткой?
Давай же, девочка моя, согласись. Хоть где-то будь честной со мной. Открыто скажи о желании, о том, как кроет рядом со мной. Что не один я сгораю от желания скорее в тебе оказаться.
– Ты всё ещё одета, - слишком, блять, много всего.
– Я не могу, - губы кусают, которые после поцелуя блестят.
– Ася.
– Корсет, - выдыхает рвано, когда ладонью шеи тонкой касаюсь. – Я не могу его расшнуровать.
– Развернись.
В завязках начинаю разбираться.
Херня полная, а не одежда. Там потяни, там высунь. Не даром про первую брачную ночь шуток тьма ходит. Пока к телу доберёшься, нихера уже не хочется.
Только я хочу. Пиздец как Асю хочу. Чтобы стонала, кричала подо мной. Сама большего просила, насаживалась резче. По своему наказать за ту всю херню, что творила эти дни. За каждый побег и выебон.
Шлейки платья опускаю, по ладоням легко бью, чтобы не удерживала. Вниз позволила упасть, передо мной оголилась. Без лифчика даже. Сразу рукой грудь сжимаю.
Мну, ласкаю так, чтобы мигом возбуждением накрыло. Так, как всё время хотел.
Из волос заколки дурацкие достаю, пока волосы по плечам не рассыпаются. Пальцами в локоны светлые зарываюсь. А Ася вдруг стонет тихо, только голову запрокидывает, продолжить просит.
– Так хорошо, - из себя выдавливает. Её дрожью бьёт, когда сильнее пальцы в волосах сжимаю. – Это из-за заколок.
– Нахрена тогда вообще башню на голове сооружать, если больно потом?
– Чтобы красивой быть, - осекается в момент, губы кусает.
– Ты и так красивая.
Одной рукой массировать голову продолжаю, видя, как кроет от ласки банальной. Разворачиваю к себе, шею поцелуями покрывая.
– Дамир…
– Тихо будь.
Только Ася нихрена тихой не умеет быть. Вскрикивает, стонет, вздыхает. Каждую секунду звук из себя давит, когда напор усиливаю. А член от этого только крепче стоит.
Ася ладошками в грудь упирается, будто оттолкнуть стараясь. Но сама шею закидывает, лучший доступ предоставляя.
