Лицо под капли подставляю, стараясь весь сегодняшний день с себя смыть.
Зверь мочалку с полки забирает, обильно гелем для душа поливает и меня касается. Медленно ведёт по ключицам, неспешно. Каждую клеточку вымывает, едва касаясь. Мне так хорошо, что даже стыдом не затапливает. От того, что я голая перед ним. Позволяю касаться везде, губкой и пальцами горячими по телу водить.
А затем больше геля на пальцы выдавливает и вниз спускается. Там, где тянет, касается. Медленно надавливает, но боль не причиняет. Вокруг ласкает, от чего ноги подкашиваются.
Зверь моментально реагирует, за талию подхватывает и к себе жмёт. Его член в живот упирается, о возбуждении напоминает. Которое мне передаётся, стоит мужчине ещё раз клитор задеть.
– Всё хорошо, больше больно не будет. Нужно только вымыть тебя там, хорошо?
Кивка моего дожидается прежде, чем внутрь скользнуть. Щиплет неприятно, всё растягивается вокруг его пальцев. Или пальца? Господи, он же только один ввёл. Я совсем не смогу с ним сексом заниматься.
Не хотела же этого, не хотела! А теперь себя жалеть начинаю, что вытерпеть не могла, что настолько больно было.
Наташа же мне даже говорила, что чем старше становишься, тем большее будет. А я всё ждала чего-то, дожидалась.
Вздрагиваю от мысли, что именно Зверя ждала. Нет, нет. Такого, как он, я точно никогда рядом с собой не представляла. Но не могу и Ромчика в этой ситуации представить. Чтобы так вокруг меня кружил, когда бы с ним из-за боли не получилось.
– Ты как? – в сотый раз спрашивает и от этой заботы так ведёт, что о стенку облокачиваюсь.
– Ась.
– Нормально.
– Ты, блять, со своим нормально огребёшь скоро. Я по факту спрашиваю, а не просто для галочки.
– Нормально всё, - смотрит недовольно, а я улыбнуться пытаюсь. Удивительно легко получается. – Я не знаю, как другими словами сказать, что мне нормально.
– Болит?
– Немного, уже почти прошло.
– Что за херня с «двигайся»? Если больно было, с хера ли молчала и жертву играла? Нужно было остановить. Блять, Ась, ты меня реально насильником считаешь?
– Нет, - мягко его груди касаюсь.
Вниз по мышцам спускаюсь. Замираю там, где дорожка тёмных волос начинается. Поглаживаю загорелую кожу, а дальше пойти не могу. – Ты всегда останавливался, я помню. Даже когда зол из-за Ромчика был. Просто…
– Что просто? Блять, Ась, словами разъясняйся. Я не умею мысли читать и в намёках разбираться.
– Не знаю, чем думала в тот момент. Просто хотела, чтобы и ты к… И тебе приятно было? – будто спрашиваю у него совета.
