Я сдержаться не могу, слёзы градом по щекам стекают, обжигая. Своей жизнью живут, мне не подчиняясь. И я остановиться не могу, горькие капли глотая.
– Так что объясни мне почему ты сейчас плачешь, - ладонью затылок накрывает, гладит мягко. Слёзы вытирает, в висок целует. Столько нежности непривычной, только хуже от неё становится. – Ну, Ась, тише. Давай, у нас же честный разговор. Я хочу понять тебя.
– А я – тебя. То ты говоришь, что я тебе больше не нужна, то опять к себе дёргаешь. Я живой человек, Дамир. Ты не можешь меня толкать и тянуть, а потом снова играть.
Я просто хочу, - ребром ладони нос вытираю, который щиплет неприятно. – Понимать, кто я для тебя.
– Ты моя жена.
– И? Что это значит? Жена – это штамп, который ничего не решает. Сегодня жена, а завтра нет. Сегодня тебе интересно со мной, а завтра вышвырнешь и всё.
– Моя глупая девочка, - он улыбается. Когда меня трясёт, выворачивает от самого сокровенного, он улыбается. – Такая умная, а такая дурочка. Давай начнём с начала. Я не сказал, что ты мне не нужна.
Была бы не нужна – я бы давно дал тебе уйти.
– Вот! И сейчас ты сам сказал, что даешь мне уйти. Значит не нужна. Просто хватит, Дамир. Я хочу…
– Ты хочешь заткнуться и послушать, - грубо обрывает. В карих глазах раздражение плещется, но мужчина сдерживает себя. Только ладонями лицо сжимает, заставляя на него смотреть. – Я ни слова, блять, не сказал, что ты должна уйти. Я не хочу это. Хочешь правды? Будь у меня возможность, я бы запер тебя в спальне и вообще никуда не выпускал.
Не только из-за секса, хотя пиздец как хочу тебя. Просто чтобы ты всегда рядом была, сопела обиженно и касалась постоянно.
Неловко становится, что он заметил это. Как даже сейчас невесомо косых мышцы под водой касаюсь. Легко, даже почти тепло и сталь его тела не чувствую. Но трогаю, едва по коже провожу. Не могу по-другому, жизненно необходимым кажется.
– Я готов отпустить, но если ты реально захочешь уйти. Не своими выкидонами и попытками показать, что не хочешь меня. А реально, без капризов и утаек.
Если реально не захочешь быть со мной – держать не буду. Но сейчас ты только что с моим именем кончила, задыхаясь. Так что я не думаю, что неприятен тебе. Или другого представляла?
– Нет, - поспешно выдыхаю. Знаю, что он этот ответ ждёт и дать ему его спешу. Больше не плачу, но всё равно в груди давит. Будто груз весит, снять не получается. – И ты всё ждёшь, что я к другому уйду? Тогда опять к началу вопроса возвращаемся. Потому что я не понимаю.
