– Ася?
– Да, - кивает, едва морщась. – Непривычно.
– Неприятно? Больно? – машет головой, жмурясь. – Что, Ась?
– Приятно. Так…
– Как?
– Я не могу, - ладошками закрывает лицо, но при этом шире колени разводит. Раскрывается для меня, чтобы просто было в ней двигаться. – Ох, Дам!
Целую её, внизу лаская. Отвлекаю лаской, когда грудь кусаю, волосы глажу. Как угодно стараясь от того внимание отвлечь, что третий пальцы ввожу. Всё ещё такая узкая, тугая.
– Дам, пожалуйста, я вот-вот…
– Давай, Ась.
Сильнее жму, быстрее. Чтобы она дрожать начала, кричать и захлёбываться стонами. Сжимать пальцы внутри, выгибаясь. И пока её оргазмом бьёт, медленно в неё вхожу.
Глава 45. Асель
Я боли жду, замираю. Глаза прикрываю, будто так легче будет. Страшно и неловко. Но нет того разрывающего чувства, как в прошлый раз. Дискомфорт небольшой, почти незаметный, когда ещё после оргазма трясёт.
– Я медленно, Ась, - Дамир успокаивает.
Нависает надо мной, едва бёдрами двигает. Сильнее в меня проникает. Такой заполненной себя чувствую, что дышу рвано. – Больно?
– Непривычно.
Знаю, что сжиматься нельзя. Но не получается. Сильнее член мужчины обхватаю, навстречу двинуться пытаюсь. Без понятия, как вести себя правильно нужно, только глупой и неопытной чувствую.
Дамир медленно двигается, всё сильнее наполняя. А меня эта медлительность убивать начинает. Каждую секунду выжидаю, подаюсь вперёд. И голова кружиться от возбуждения и желания.
От того, как мужчина целует жадно. Вдохнуть не даёт.
Губы болят от поцелуев долгих, укусов. Зверь кусает, кожу нежную оттягивая и языком проходиться. Меня выгибает от этой ласки, хочется, чтобы не прекращалось никогда.
А внизу жар раскатывается. Боли, но не той, что раньше была. Будто от его медлительности нехорошо, большего хочется. Чтобы коснулся меня там, ещё раз до края довёл.
– Пожалуйста, двигайся.
Первой срываюсь. Ощущения, что лечу в пропасть и не знаю, подхватят ли. Но Зверь будто ловит, ускоряясь.
Немного совсем, недостаточно. Только стон вырывается, когда до конца входит.
Снова и снова, всё быстрее. Я задыхаюсь, неприятные ощущения с вожделением смешиваются. Последнее всё вытесняет. Шлепок пошлый по комнате разноситься, когда Зверь резко входит. Всё горит в местах, где он гладит, касается. Будто я керосин, что легко от одной спички воспламеняется. А Зверь самый опасный в мире огонёк.
– Охрененная, - шепчет, щетиной шею царапая.
