И угрожал, и давил, и много чего ещё пришлось сказать, чтобы они отступили.
Говорю, вызывая на лице Аси смешанные эмоции. Смотрит на меня, глазами полными слёз, вдыхает рвано. И при этом вижу, как губы дрожат в мелкой улыбке.
Вру, пиздец как завираюсь. Себя опять могу перед ней монстром выставить. Но лучше так, чем она родителей ненавидеть будет. Я её семьей стал, единственный родным и близким. Но, блять, ей нужны родные, которых она любила и защиты от которых ждала.
Не хочу вспоминать, как быстро они слились.
Отчим, едва я разговор завёл, сразу согласился. Сказал, что под венец сам её не затащит, но сделает всё, чтобы она согласилась. Мать дольше сопротивлялась, но всего пару лживых слов, что не обижу, как тут же расцвела.
И я понимаю Асю, самому за неё теперь разорвать хочется. Тогда ходом хорошим казалось, лучшим вариантом. За ложь проучить, показать, что я своего всегда добиваюсь. И рад был, что такие сговорчивые предки у неё попались, не вмешивались в наши отношения.
Но Ася права.
Кто угодно так за ней прийти мог. Любой клиент, который в ресторане внимание обратил на её танцы. Себе захотел, как я. Я далеко не лучший вариант для Аси, выкупаю. Но были хуже, намного хуже пацаны, которые за ней прийти могли. Не замуж позвавшие, ответа не дожидающиеся. Всё сделавшие, чтобы в ту же ночь под ними кричала. И поебать им было бы, от удовольствия или боли.
Так что пускай меня зверем считает, который угрожал родным. Чем правду о них знает, думает об этом постоянно.
Теперь я её защищать буду, никому в обиду не дам.
– Пошли, трусишка.
Возле клиники Веры паркуюсь, куда малую перевели. Пакеты с подарками достаю. Пока к магазину приехал, Ася уже половину скупила, счастьем светились. И постоянно извинялась, что столько потратила. Чем ещё больше под кожу пробралась.
Девушка крепко мою ладонь сжимает, пальца переплетая. И жмётся всю дорогу, пока к палате нужной идём. Вера хорошо постаралась в своей клинике, каждый угол идеальностью светиться.
Уверен в том, что о малой тут хорошо присматривают.
– Асенька!
Стоит в палату попасть, как кудрявый ребёнок с кровати спрыгивает и к девушке несётся. Улыбается, совсем не похоже, что недавно только операцию перенесла.
– Тебе бегать нельзя! – подхватывает малышку, к себе прижимает. В мгновения все сомнения девушки развеиваются. – Лиль, ты должна в кровати лежать.
