– Поэтому ты сбежала, романтики, блять, не хватило? – разворачивается со сковородкой в руке. – Решила, что у нас слишком спокойно всё стало?
– Дам…
– Замолкни. Ничего слышать не хочу. Я собираюсь спрашивать, ты отвечать по делу. Потому что не собираюсь оправдания не нужные слушать, когда ты так проебалась. Ясно?
– Не ясно. Я тебе не комнатная собачка, чтобы по команде голос давать.
Спрыгиваю, к нему подлетаю. Замечаю, как мужчина напрягается, застывает весь. Недовольно сковородку откидывает, ко мне разворачиваясь.
Словно к схватке готов, только рычания не хватает.
Я себя руками обхватываю, собраться пытаясь. Слова найти, чтобы хуже не сделать. Напрямую поговорить, нормально, не приказами его и без моих истерик. Просто всё выяснить, чтобы легче стало.
– Да? А кто же ты? Предательница? – а вот и рычание прорезается, когда мужчина взглядом буравит.
– Я – твоя жена, - кажется, что впервые это признаю. Сама произношу, подтверждая, что я его. Ночью это признала, сейчас, всегда буду. Не борюсь, не сопротивляюсь.
Сама этого хочу. – Ты сам меня в ЗАГС тащил, сам всё сделал, чтобы я была ею. И не говори, что никогда не видел меня такой. Что я тихой всю жизнь была, а тут вдруг начала характер показывать. Ты наблюдал за мной в ресторане, разве нет? Не успел изучить? Я тихая, Дамир, но не тихоня. Я умею за себя постоять.
– Ася, хуже делаешь. Ты и так...
– Ну что? – чувствую, что слёзы появляются. Не должно их было быть. Не к месту, да и сама понимаю, какую ситуацию заварила. – Что я и так уже сделала? Помогла решить твои проблемы? Игоря нет, угрозы власти и бизнесу тоже нет.
Я помогла тебе. Благодарности не будет, но я и не жду, ясно. Но не смей сейчас…
Замираю, комок противный сглатываю. В носу щипает, а глаза жжёт от слёз накатившихся. Вдыхаю шумно, стараясь не превращать всё в ссору банальную. Разговор нужный, спокойный. Только этот холод во взгляде хуже всего по чувствам бьёт.
– И что я не должен сейчас делать? – нависает надо мной, руки на плечи опуская. Давит словно, к земле прижимая.
– Ммм, Ась?
– Не смей сейчас возвращать всё к тому, с чего мы начинали, - выдавливаю, понимая, что слеза таки скатывается по коже. Обжигает, вниз падая. – Не смей снова говорить со мной, как с твоей зверушкой. Мы такой путь прошли, - себя пересиливаю, касаясь ладошкой его мышц напряженных. – Мы же начали всё нормально решать, правда? Слушать друг друга. А сейчас у меня чувство, что я снова право голоса не имею.
– Не имеешь, если это значит сбегать от меня.
