Сладкая моя девочка, которая так призывно стонет, стоит грудь накрыть сквозь ткань платья.
– Разозлился? – спрашивает, оторвавшись.
– Испугался.
– Ну да, - смеётся, а затем обрывается резко. – Валиев чего-то бояться может? Мне казалось, мы закончили с поводами для ревности и мыслей, что я уйду от тебя.
– Закончили. Но ты сама виновата. Я думал сегодня поговорить, после праздника. Узнать, что не так.
– А что не так?
– Ты дома меньше появляешься.
– Я открываю новый ресторан, Дам. Приезжаю уложить детей, провести с ними время и затем уезжаю обратно.
И заметь, тебя я не попрекаю, что ты пропадаешь со своим клубом.
– Но и не ждёшь дома.
– Не жду… Знаешь что? Ты дурак, Валиев.
Сползает с меня быстро, среагировать вовремя не успеваю. К двери уверенно направляется, проворачивая ключ. Скидывает туфли и расстёгивает молнию на боку, стягивая платье вниз.
Моя девочка, которая внезапно превратилась в уверенную женщину. Ещё более красивая, дерзкая и опасная. По ночам она всё ещё напоминала зверька, ластилась ко мне и следила настороженно.
Но так же часто брала власть в свои руки, легко и просто, давно поняв, что именно она крутит мной. Смелой и без алкоголя стала, от чего только сильнее любить её начал.
С каждым днём всё сильнее.
– И что ты делаешь? Собралась с дураком спать?
– А что остаётся? Живу с дураком, люблю дурака, вот и спать буду с дураком. А ещё не хочу, чтобы гости увидели, как мы ссоримся и миримся. И платье мнётся сильно."
"Ася ко мне уверенно направляется. Больше не стесняется того, что в одном белье дефилирует.
Прозрачном белом кружеве, которое не прикрывает ничего важного.
Оказывается, что моя рубашка тоже быстро мнётся. А штаны ещё больше. Много времени не проходит, как Ася на мне сверху оказывается. Я сжимаю её бёдра, а девушка поверх свои ладони укладывает. Останавливает меня, сама двигаться начинает.
– Дурак, Господи, ты такой дурак. Скучала по тебе, - целует рвано, как и дышит. Прижимается, касается постоянно. – Вечно на своей работе!
Порчу причёску Аси, сгребая её волосы в ладонь.
Оттягиваю, переходя к длинной шеи. Целую и кусаю, наплевав, что гости увидят следы. После буду за это выслушивать.
– Ты, блять, тоже, - не выдерживаю, свой ритм задавая. Двигаюсь в ней, узкой даже после родов. Заставляю задыхаться, прикусывая торчащие соски. – Ты в своём ресторане пропадаешь.
Ася ответить пытается, только сжимается резко. Стонет, уткнувшись в шею. Дрожит вся, прогибаясь в спине. А мне нескольких толчков хватает, чтобы её догнать.
