Неужели Зверь уже к нему добрался? Нет-нет, невозможно.
– Не трогай меня, - он отпихивает руку и смотрит зло, как на букашку, посмевшую слишком близко приблизиться. – Я тебя знать не хочу.
– Что происходит?
– Что происходит? – парень кривит губы в злой усмешке, меня с головы до ног осматривая. – Я знаю всё, что ты творишь, Асель. Мне уже доложили, что ты трахаешся с новым парнем."
"Суёт мне под нос телефон, где хорошо запечатлено, как Зверь усаживает меня в машину. Придерживает дверцу одной рукой, а второй за талию обнимает.
Я даже не помню, когда такое произошло. На фоне можно разглядеть проулок за клубом.
Тот день, когда меня опоили и я чуть не отдалась мужчине в душе.
– Ром, послушай!
– Ничего знать не хочу. Ты оказалась обычной шлюхой.
Он разворачивается, уходя в корпус, не слушая моих криков. Не понимаю, откуда у него фото, почему он слушать меня не захотел, как всё произошло. Зверь не мог его сделать и подготовить тоже, он же не знал, что так получиться. Или знал? Он же мог и подкупить бармена, подлить мне в кофе что-то и просто сыграть в благородство.
Или нет. Зверь ни капли не благороден. Он хотел трахнуть меня там, в душе. Не силой взять, так обманом. А потом просто испугался того, что меня стало крыть. Какой же он мудак.
– Наташ, что произошло? – я поворачиваюсь к лучшей подруге, которая смотрит на меня с такой же эмоцией, как и у Ромы. – Это всё не так. Мне стало плохо, и он просто помог.
– Мне плевать. Придумывай эти рассказы для кого-то другого. А мне пора на пары.
– Ты же моя подруга, ты должна мне поверить.
– Я со шлюхами не дружу! Хочешь расставлять ноги перед первым парнем с деньгами – пожалуйста.
На глаза наворачиваются слёзы, и я не могу их сдержать. Меня всю трясёт от непонимания, грусти, обиды и злости. Почему они так, почему не послушали, не поверили. Кто это всё устроил, зачем?
По щекам текут слёзы, и я задыхаюсь в истерике посреди университетского двора. Вокруг толпятся множество зевак, которые глазеют, а я остановиться не могу. Просто внутри всё сжимается, нечем дышать и слёзы не заканчиваются.
– А ну съебались отсюда, - из ниоткуда появляется Тиса, отгоняя студентов, которые решили заснять на телефон мою истерику. – Пошли, Ась.
Я следую за ней, вопросов не задавая. Успокоиться стараюсь, рывками дышу, истерично. Слёзы всё не заканчиваются, как не стараюсь их стереть с лица. Не знаю сколько времени проходит, но я в себя прихожу. Поправляю макияж и опустошаю бутылку воды, протянутую одногруппницей.
