Хорошо хоть он адекватно воспринял мою ошибку, а не стал угрожать или наказывать.
Следом идут от Тисы сообщения, которая волновалась, всё ли нормально. Она не задавала личных вопросов, не пыталась разузнать сплетни, просто хотела узнать, что мне не досталось от Дамира злющего. Да, увидь я впервые этого огромного восточного мужчину, выскакивающего с машины с насупленными бровями и сощуренными глазами – я бы сама начала за любого волноваться, кто бы на пути его оказался."
"Куча сообщений в группе, по учёбе, заданиям и много упоминаний моего имени и истерики случившейся.
Прекрасно, в понедельник придётся слушать множество подколов и вопросов. Но больше всего меня задело то, как лучшая подруга на всё реагировала. Наташа только масла в огонь подливала, издёвкой и сарказмом на вопросы отвечая.
В глазах защипало. Как она может так себя вести? Издеваться, подкалывать, унижать. Мы же дружили вместе с первого курса, когда вместе плавание вместо физкультуры выбирали. А теперь так себя вела, не отвечала на мои сообщения и вдруг совершенно чужой стала.
Продолжаю самоистязание, от Ромы сообщения читая, и в общем чате и в личном. Он поливал грязью меня, совершенно не стесняясь того, что мы так долго вместе были.
У меня всё внутри от непонимания и обиды сжимается. Я всегда их поддерживала, понимала, принимала. А они так легко отвернулись, даже не выслушав, накрутив, послушав кого-то чужого. Что за четыре дня моего отсутствия произошло такого, что они так легко от меня отказались?
Второй раз за день я в истерике, когда дверь в комнату открывается и заходит виновник всех бед.
– Ася, что случилось? – кровать прогибается под его весом и надо мной появляется встревоженное лицо Зверя.
– Что ты им сказал? – захлёбываюсь слезами, не в силах даже встать.
– Кому?
– Моим друзьям, моему парню! Они ненавидят меня теперь, считают шлюхой! Из-за тебя! Что ты им сказал?
– Ничего я им не говорил.
– Тогда почему они решили, что мы трахаемся, а? Ненавижу!
Я отворачиваюсь от него, стараясь свернуться калачиком и исчезнуть.
От его пристального внимания, всего, что он делает, чтобы заполучить меня себе. Воздуха не хватает, и я давлюсь рыданиями, стараясь перед ним слабость не показывать.
Ко мне вдруг прижимается крепкое мужское тело, а огромная рука притягивает к себе. Зверь утыкается лицом мне в шею и размеренно дышит, успокоить стараясь.
– Ты всех отобрал. У меня больше никого нет.
