Неважно. Правда, Дамир, не важно.
– Ты меня Дамом назвала, - вспоминаю вдруг. Теплом заливает. Никто настоящим именем не звал, а она дальше ещё пошла.
– Дам, - Ася имя моё смакует. Хихикает немного пьяно, взгляд отводя. Сам двойной смысл ловлю, но мне нравится. – Не буду я так тебя звать.
– Будешь.
– Слишком многого ты хочешь, - запинается, глаза закатывая. Бесит пьяная Асель, но хочу чтобы трезвой такой со мной была. Лёгкой и в нужном направлении смелой. А не только под алкоголем. – Вот Дамом тебе пускай шлюхи твои называют.
Я – не буду. Ясно?
– Так, стоп, - в очередной раз на тормозах не спущу. – Что за баб ты мне постоянно приписываешь?
– Тех, с кем ты мне изменять ходишь.
– Ась, ты мне упрёки пустые не кидай.
– Пустые? – истерично, пальцами в плечи вцепившись. Глаза светлые злостью горят. Заводят по новой, возбуждение разгоняя. – То есть женский голос в трубке не считается? Ты не можешь ко мне лезть, а потом с другими развлекаться. Пожалуйста, мне не жалко, с кем хочешь трахайся. Но ко мне тогда не прикасайся.
Она ещё что-то говорит. Головой взмахивает, отшатываясь. Губы свои охуительные поджимает и смотрит. В самую душу, блять, заглядывает. Ворошит там всё, под себя подстраивая.
А я упиваюсь её злостью и ревностью. Каждую крупицу смакуя, с радостью справиться не в силах. Мой зверёк меня ревнует. Жгуче, остро, беспочвенно. Свою ревность на меня вываливает, руками по телу проходясь. И я наслаждаюсь этим.
Пускай дальше со своими попытками уйти играется. Убедить меня пытается.
Только кроет её так же, как и меня. Желанием прогибает, огни в глазах зажигает.
– И чему ты улыбаешься?
– Ревнуешь.
– Ещё чего. Брезгую.
– Тогда бы не жалась так ко мне. Стоять, - руки перехватываю, когда соскочить пытается. Ладонями за талию подхватываю, чтобы никуда от меня не делась. – Я работал, Ась. Баба была, чужая. Дела решали. Я на дебила похож? Непонятно кого трахать, когда меня невеста ждёт.
– Не ждёт, - бурчит упрямо, но смирно сидит.
– Ты из-за этого с радаров пропала? Приревновала и исчезла? Блять, Ась.
Я всех на уши поставил, искать заставил. Ты прямо тогда спрашивай, а не истерики закатывай.
– Так как ты прямо спросил? К дивану прижал и отказов не слышал?
Пиздец. Признать приходиться, что с ревностью у нас двоих беда. Напрочь всё сносит, когда с другим представляю. И от того, что у Аси так же, только хуже делается. Сильнее скручивает, возбуждением прошибая.
– Я до сих пор ещё боюсь того, что произойти могло, - хуже пули бьёт.
