Твой народ истреблял мой, когда мы только прилетели в эти земли. Вас было невообразимо больше, впрочем, как и сейчас. Вы были слабее, но обращались к своим богам, и они дали вам заклинания. Вы охотились на нас как на чудовищ. Были угрозой.
Мне хочется сесть вновь, но я не двигаюсь.
— А потом?
— Потом всё это превратилось в традиции. В погоню за властью. Представь: если в среднем дети от вас сильнее, если вы первыми рожаете сыновей, которые чаще становятся воинами, так заманчиво взять одарённую людскую жену.
И защитить свой род, потомство. Мы стали использовать вас как оружие друг против друга. Поэтому, — кажется, он подбирает слова, — я так отношусь к вам в целом. Вы проиграли войну, но словно прокляли нас напоследок. Раскололи изнутри.
Это… не совсем похоже на то, что я слышала всю жизнь.
Даже от Найтера.
— И девчонки, которые хотят устроить свою жизнь, страдают из-за вас. А вы — из-за них.
Порочный круг, из которого так сложно найти выход.
— Знаешь, в бездну опасность, — произношу на выдохе.
— Я уже плевала на неё, наплюю и снова. Серьёзно.
Рука Тейнана рядом с моей каменеет. И его плечо, которого я всё равно касаюсь. Но говорит он снова не то, чего я жду.
— Значит, всё-таки поверишь?
Я бы поёжилась, но его голос какой-то негромкий и особенно пробирающий.
— Если ты обманешь меня, то причинишь мне вред. Очень серьёзный. Я могу даже умереть от злости.
— Я знал, что человечки хрупкие, но тебе причиняет вред всё подряд. Тебе дышать опасно, что уж говорить про прогулки в одиночестве вечерами.
Невольно усмехаюсь.
Плохой знак: ещё немного, и его остроты начнут казаться мне смешными.
— Давай я сниму заклинание, — предлагаю неожиданно для самой себя. — Ту часть, которая про других женщин.
Зачем? Потому что мне не нужно держать его таким образом. Мы перестали быть врагами, мы связаны теперь так плотно, что даже жутко.
А ещё… потому что мне вдруг дико хочется, чтобы он больше не смог сказать, что я привлекаю его из-за чар. Никогда. Хочется вернуть ему свободу.
Чтобы он посмотрел на Реалею и других женщин нормально — и чтобы между нами всё стало по-честному, будто это… даст хоть что-нибудь понять.
Будто тогда его горячие прикосновения, взгляды, дыхание рядом перестанут вызывать столько чувств и неразрешимых вопросов.
Тейнан молчит долго, словно борясь с собой.
— Нет. Это повлияет на твою ауру, а она нужна. Мы уже обсуждали.
И почему-то от его слов мне горько.
“Иллюзия”, - повторяю я себе.
И сажусь.
