— Ты правда с ним в сговоре! Что ещё ты скрываешь?
Глава 20
Что. Ещё. Я. Скрываю?
Сказать, что мне становится страшно — не сказать ничего. Острый холод пробирает до костей. Я наконец понимаю, насколько глупо всё это было.
Я пыталась противостоять драконьему божеству.
Не принцу. Не королю. Духу, по воле которого ломаются небеса — и молнии бьют в землю вокруг меня. Огромные крылья раскрываются в небе. Фигура — размером с дворец, чёрная, блестящая — проступает из тумана.
Морда растёт, надвигаясь на меня.
Пусть это и сон, он здесь всесилен.
А я — лишь пустышка с чужой магией. С силой дракона, вчерашнего врага. Который вроде бы близко, в том же храме, но в то же время безмерно далеко.
В котором я никогда не буду уверена, как бы ни хотела.
Но не падать же замертво теперь?!
Надо выкрутиться. Как?!
Признаться, и правда? Как предлагал Тейнан? Я ведь зла драконам не причиняю! Может, вообще не желала бы его, не будь моей печальной свадьбы! Не будь вестника, ящика, наглых мужчин и обиженных женщин, что ненавидят человечек…
— Ты желаешь зла драконам?
Что делать, когда даже мысли работают против тебя?!
Из-под земли вырываются чёрные щупальца.
В них вдруг превращаются воздух и трава, они обхватывают меня за ноги и руки.
— Стойте!
Это всё, что я могу сделать: сдаться, правда! И заговорить быстро, от сердца:
— Пожалуйста, не надо меня терзать! Вы ведь великий драконий бог! Неужели так по-вашему стоит обращаться с несчастной человечкой?
Щупальца останавливаются — может, от неожиданности.
— Выслушайте меня, прошу!
О чём я собираюсь говорить? О своих чувствах. О мире. Собираюсь засыпать Всевидящего образами. Тот и правда останавливается — удивлённо? Задумчиво? Я не знаю, почему.
— Да, да, принц Тейнан помогал мне, — выпаливаю, глядя на исполинскую морду, надеясь выиграть хоть немного времени. — Но… он делал это, чтобы помочь вашему народу!
Тейнан предлагал мне признаться. Просто. Не вдаваясь в подробности. Но какая разница? Всевидящего же называли прародителем драконов.
Тейнан утверждал, что с ним можно договориться. Может, ему не всё равно, что происходит в его землях, может, его можно убедить?
— Я не хочу зла, — продолжаю свою неровную, прерывающуюся тираду. — И он не хочет. Позвольте мне объяснить!
Несколько секунд мне кажется, что сейчас великий драконий дух сжалится. Уберёт весь этот ужас вокруг, перестанет прожигать меня красными глазами.
А потом иллюзорный мир темнеет.
И чужая воля вторгается в моё сознание вновь.
