Я оказываюсь на его спине.
Минута — и дворец уже слишком далеко, чтобы кто-то мог меня разглядеть. Надеюсь. В любом случае, мы летим.
***
Что полёт будет по-настоящему долгим, я осознаю постепенно.
— Тейнан, ты найдёшь путь? — беспокоюсь запоздало. — Описать тебе места, из которых я родом?
— Знаешь, я всё же не лишён любопытства. Поинтересовался в своё время, что за земля могла произвести тебя на свет, — усмехается дракон подо мной. Рога на его голове покачиваются, и вопреки всему разумному их снова хочется ухватить.
Чешуя блестит под моими руками и ногами, сияет в свете солнца.
— Зачем именно?
Он медлит с ответом.
— Конечно, после того, как одна наглая человечка околдовала меня, я велел своим подопечным побольше о ней выяснить. Думал даже послать их в твои земли, искать любителей заклинаний — но решил не привлекать к тебе лишнего внимания.
— О, — выдыхаю я.
Надеюсь, Сейдер не послал в мои земли никого?
Спокойствия этот диалог не прибавляет. Я часто оборачиваюсь. Кусаю губы.
Боюсь увидеть погоню за спиной. Сколько времени пройдёт, прежде чем моё исчезновение заметят? Могут ли драконы с их острым зрением разглядеть нас с какого-нибудь поста?!
Удастся ли вообще этот побег домой?
Я волнуюсь, по-прежнему вся напряжена, и вместе с тем в груди разливается какая-то щемящая тоска.
Невозможно не любоваться проплывающими внизу полями. Лесами и рощами, серебряными ручьями. Зелёно-бурыми горами и белыми водопадами. Мир вокруг кажется ослепительно красивым — может, потому что я слишком остро чувствую, что завтра могу потерять все его краски! Кажется, я всё же дошла до того, что восхищаюсь землями драконов.
Или драконом под собой, с его переливающейся чешуёй, мощными крыльями…
— Здесь, вверху, в самом деле здорово, — признаюсь я негромко.
А представлять, что мы летим так в последний раз — отчаянно больно. Как бы я ни гнала прочь дурные мысли!
— Это ты ещё мои владения не видела. Рассказать тебе о них?
Сглатываю.
— Только если немного.
Тейнан и правда говорит о горах, о цитаделях и замках, разбросанных по скалам. Но недолго. Я не хочу его утомлять, думаю об этом постоянно! И мы просто летим — практически всё время молча.
Дважды за день останавливаемся у ручьёв, делаем совсем краткие привалы и отправляемся дальше. Когда небо потихоньку окрашивается рыжим, когда шар солнца катится всё ниже, я начинаю всерьёз переживать. Тейнан бьёт крыльями тяжелее, иногда ворочает головой, разминая шею.
