— Тейнан…
— Что это за дрянь?! — Он мигом оказывается около меня, выдирает из моей руки листы. Сжимает их так, что кажется, вот-вот порвёт или испепелит. Щурится на письмена. — Какой бездны происходит, какого пламени? Эту чушь ты тоже хранил в погребе, старик?! Почему я не могу оставить тебя на четверть часа, заклинательница, чтобы ты не захотела свернуть шею?!
В этот раз мне… тепло оттого, что он злится.
И сердце болит как-то благодарно. Подумал бы кто, да? Что мы будем волноваться друг за друга.
Но я не могу отступить, вновь закрываю наставника собой:"
"— Не надо.
Во-первых, Найтер ни в чём не виноват. Тейнан, он предлагает выход — только на случай, если ничего другого не останется! Ты понимаешь, насколько это ценно?
— Ценно?!
— Ладно, это паршивое заклинание, которое никому из нас не нравится! — восклицаю я. — Я… не хочу умирать. Поверь, никак, ни в коем случае! Но если что-то совсем, категорически пойдёт не так…
Я пытаюсь объяснить подробности.
Это сложно: порыв ветра проходится по комнате. Магия плещет вокруг дракона.
Но я неожиданно понимаю, что он выглядит не таким уж удивлённым. Взбешённым — да. Но… он ждал от людских заклинаний больше моего?
— Откуда это у тебя? — чеканит он Найтеру.
— От того же наставника. Я хранил эти строки в памяти, не предавал бумаге никогда раньше. — Жрец, к которому я полуоборачиваюсь, смотрит без страха. Его лицо вообще кажется каким-то опустошённым. Он встряхивает волосами.
— Вы… Я вам не нравлюсь. Людская магия вам не нравится. Но если вы хотите защитить Лину — просто защитите! Сами! Всё в ваших руках!
Зрачки Тейнана почти исчезают в зелени. Я по-прежнему стою между мужчинами — но дракон вдруг только запрокидывает голову и шумно выдыхает. Несколько секунд стоит со сжатыми руками, пропуская воздух сквозь зубы.
А потом шагает ко мне.
— Да, защищу. — Он всё-таки комкает листы. Сжимает их до побелевших костяшек одной рукой.
Другая обхватывает мой затылок.
— Если что-то пойдёт не так — ты будешь жить, бороться и забудешь про все эти глупости! — Красивые губы сминаются в нить. Глаза вдруг вспыхивают нечеловеческим, слишком ярким даже для драконов огнём. И он добавляет: — Если ты убьёшь себя, то причинишь мне вред. Огромный. Ты не можешь этого сделать, ясно?
Глаза распахиваются сами.
В груди вдруг что-то ёкает — и кажется, что на виски давит. Чуть не ругаюсь! Это правда работает?
К такому я не готовилась.
