— Нет, — разрушает все мысли хриплый голос. — Нет.
В грудь словно вгоняют кол. Пару мгновений я смотрю в лицо Тейнана, по которому пробегает судорога. А потом его глаза вспыхивают ярче.
И рука вновь взлетает. Вновь вцепляется мне в горло.
Только в этот раз — жёстко!
— Правда думала, что сможешь мне приказывать?! Контролировать меня?! — взбешённый, хриплый голос заставляет сердце упасть в живот. — Больше нет.
Холод пронзает. Я пытаюсь ударить мужчину перед собой. Пытаюсь оттолкнуть его, но даже подрагивающая рука — невыносимо сильная.
Что теперь произошло?! Почему он не слушается?!
Пальцы на горле, словно борясь с невидимой преградой, фиксируют плотнее.
Я впиваюсь в стальное запястье.
— Прекра…
Вторая рука закрывает мне рот.
— Ты сейчас пыталась сломать мой разум? Заставить поверить, что Сейдер ни при чём, а ты не враг? Неважно. Я всё выясню.
Он сломал заклятье — ледяная мысль грозит оказаться последней!
Я бью его кулаком в плечо. Пытаюсь заехать коленом в пах — забыв о стеснении! Но Тейнан уворачивается и прижимает мои ноги своими.
Рука, оторвавшись от горла, вдруг шелестит. И мне в живот упирается что-то острое. Когти! Я понятия не имею, как драконы их вытаскивают, но одного взгляда хватает, чтобы замычать.
Тёмно-зелёные лезвия колют сквозь гладкую ткань. Они — в одном движении от того, чтобы вспороть мне живот.
И я ничего, ничего не могу с этим сделать.
Мычание не помогает. Рука на лице мешает дышать. “Я проиграла”, - кошмарная мысль затапливает сознание. Я не могу, не могу! Моя жизнь.
Найтер… Но всё моё тело — словно игрушка в руках дракона.
Отчаянно пытаюсь посмотреть ему в глаза, передать хоть что-нибудь взглядом! Но Тейнан смотрит на собственные когти.
Смотрит…
Несколько секунд я витаю в пустоте, ожидая удара, боли, расправы. Ожидая того самого движения.
Но ничего не происходит.
А потом пальцы на моём лице вдруг разжимаются. Когти исчезают. Тейнан подаётся ещё вперёд и упирается лбом в стену над моей головой.
Его тело прижато к моему — и тяжёлое, сбитое дыхание отдаётся в моих собственных рёбрах.
— Я могу тебя убить, — вырывается из его груди с хрипом. — В любой момент. Но сначала ты скажешь: что ты со мной сделала?
Я закрываю глаза, потому что на несколько секунд мне всё равно — что он прислонился ко мне, что я снова могу говорить. Я только что распрощалась с жизнью. И это… это заставляет дышать так же глубоко и жадно. Упираться затылком в стену. Подбирать слова, которые я теперь скажу, очень тщательно.
