Невеста фараона

Мы довольно быстро миновали сад и подошли к уже знакомому павильону. Оказывается, если не петлять и не отвлекаться на дерзкие поцелуи у стены, то до него от дворца рукой подать. Ахмес затащил меня в большую комнату, да, опять с бассейном. Тут я уже была, а вот дальше нет. Мы стремительно прошли по кромке воды, обогнули пару горшков с цветущими геранеподобными кустиками и вошли в другую комнату. Тут, посередине стояла широкая кровать на толстых позолоченных ножках, стилизованных под львиные лапы. Походу, это был пункт назначения нашего стремительного путешествия.

Но закончить его финалом-апофеозом, когда двое падают и предаются всему, чему можно придаться на кровати, нам обоим показалось очень неправильным. Мы замерли в метре, тьфу, то есть в двух локтях от мягкого ложа.

— Я мокрая, — в этом мире понятие «холодно» не существовало. И пока мы шли, платье мое уже подсохло на теплом ветерке. И все же спать в нем не хотелось.

Он кивнул. Отпустил, наконец, мою ладонь, подошел к большому сундуку, открыл его, выудил лежащую сверху рубаху и протянул мне.

— Переодевайся.

И вышел. Я огляделась. Спальня была… я попыталась подобрать правильные слова, но кроме «спокойной» ничего на ум не приходило. Большая кровать, стены, выкрашенные в ровный светло зеленый тон, деревянный потолок, прямо над кроватью огромный люк, который можно открыть как в нашем автобусе. Нужен он для того же, чтобы проветривать помещение. Никаких излишеств, но зато есть толстая дверь и даже засов на ней. Конечно, если на обитателя этой спальни решит напасть банда разбойников, то они, рано или поздно дверь эту выбьют.

Но что-то мне представляется маловероятным, чтобы по территории дворца бродили разбойники. Да еще и бандами. Я огляделась. Слава небесам, тут тоже была комнатка для уединений. А уединиться мне уже давно хотелось. Умывшись и переодевшись, я почувствовала себя куда лучше. От рубашки пахло Ахмесом. И несмотря на то, что он был моим злейшим врагом, это меня успокаивало. Из далекого детства прилетали предательские воспоминания о наших играх, о том, как он учил меня сражаться на палках, и как щадил всякий раз, когда я промахивалась и должна была получить заслуженный удар, о наших прогулках в саду позже, когда мы уже почти не были детьми, о поездке в колеснице, о празднике Ночных Факелов, о том, с какой нежностью он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу. Все закончилось в прошлую ночь Ренепет. Все закончилось. Но запах его остался.