Я пятой точкой чувствовала, как это все тут неуместно прозвучит. Танеферт бы на моем месте отомстила за обиды потом. Может быть прислав этому своему плохому дяде вино с отваром слабительного. Или еще что-то. Так что и я решила отложить месть на потом. Впрочем, ждать вышло не долго. Потому что визирь вдруг понизил голос до совсем уж слабо различимого шепота, и я услыхала:
— Окажи мне услугу, милая. Уговори царя, да будет он жив, здрав и невредим, не бегать в общей процессии. А главное, не тащить меня танцевать эти ваши странные танцы.
Я пожилой, почтенный человек…
Я усмехнулась, наблюдая, как к столику возвращаются груженные пирожковой добычей очень довольные Нибмаатра и Аменхотеп. И, вспомнив свое недавнее общение с таким же прожженным царедворцем Амонемусхетом, спросила не без лукавства:
— Ты уже приготовил для меня подарок?
Глава 20. Даша
А потом мое правление внезапно закончилось. Потому что царь Небмаатра, уснул. Прямо на стуле за нашими столиками, совсем по-мальчишески, уронив головку на сложенные руки.
Вымотался за день ребенок. Цепкий взгляд матери тут же определил состояние сына, музыка мгновенно стихла, взрослые замерли кто, где и с чем стоял. Словно превратились в статуи. Дети, подгоняемые приставленными воспитателями веселыми стайками золотых рыбок, просочились сквозь эти фигуры, и бурлящая весельем ватага переместилась в сады и парки. А к царю подошел строгого вида мужик в дорогих одеждах и, с величайшей осторожностью подхватив его на руки, торжественно вынес из зала. За ним вышли мать царская и ее приближенные, включая и замыкающего процессию Амонемусхета.
Напоследок он ко мне обернулся и, указав на свой глаз пальцем, ткнул им же в меня. Ясное дело, дал знать, что будет следить за моим поведением. Когда он вышел все отмерли, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Потому что все они, включая служанок в сарафанчиках, повернули головы в мою сторону. И на лицах многих читалось с трудом сдерживаемая ярость."
"Они же меня не растерзают здесь и сейчас? Вроде бы в этом мире так не принято.
Тут же не убивают. Даже смертной казни нет. Хотя, кого я пытаюсь успокоить? Меня уже дважды пытались отравить вот в этом самом дворце. Всего-то за неделю. Высшее общество везде одно и то же: интриги, сплетни и преступления. И все, разумеется, во благо государства. Я судорожно поискала в толпе возможных союзников. Тех самых, которые еще пять минут назад пытались держаться поближе, и обласкивали меня благосклонными взглядами и улыбками.
