Не дряхлого, а наоборот, еще не сломленного временем, но умудренного опытом. Я поняла, что скульптору удалось изобразить самого бога Ра, летящего по нему на своей золотой ладье. Утром он молод, днем в полной силе, а к закату подбирается старцем. И он смотрел на огромный мегаполис с высокими причудливыми зданиями, с дорогами и мостами. Более красивый и удивительный, чем современные мне Дубай или Сингапур. Между домов на многих уровнях зеленели сады, в небе парили летательные аппараты, похожие на управляемые воздушные шары.
Люди передвигались по специальным дорожкам, как и дома многоэтажным. Где-то на транспорте, типа красивых обтекаемой формы поездов, где-то на небольших сигароподобных бесколесных автобусах. Они летали в полуметре от земли. На других уровнях, так же скользя по воздуху, люди передвигались кто на досках, кто на чем-то похожем на ватрушки, а кто и соединив эти два веселых транспортных средства. Где-то по живописным аллеям можно было и пешком прогуляться. Или прокатить на привычном велосипеде.
Ну да, старичка велосипеда все-таки изобрели. Я поняла, что вижу будущее страны Хемит. Три тысячи лет процветания. Без войн, без убийств, без болезней. Три тысячи лет любви и созидания. Такой любви как у нас с Ахмесом. У меня неистово заколотилось сердце. Я видела Каир таким, каким он мог бы стать, если бы мы с Ахмесом добились своего. Если бы вернули нашей родине Инбу-Хенж ее величие, если бы она снова стала столицей, если бы мы смогли убедить людей вернуться на путь к Золотому веку. Я видела этот золотой век.
Век, когда люди живут вместе с богами. Я увидела свое время. И я знала, что так не только в Каире. Такие города стоят по всему миру. Нет злости, нет голода, нет болезней, нет войн. Потому что человечеству удалось победить главного своего врага — нищету. Сытый, здоровый, занятый полезным трудом и чувствующий себя нужным человек не пожелает грабить и убивать. Как бы его ни подбивали к этому демоны. Такой человек силен, он защищает Маат и не позволит разрушить свою хорошую жизнь.
Он не потерпит кривду. Которая только затем и нужна, чтобы искажать реальность и показывать несчастным людям, как они счастливы.
Тело мое предательски задрожало. Внизу живота стало горячо, а бедра свело спазмом. Я поняла, что физически хочу такое будущее. Словно я богиня мать Нут готовлюсь зачать прекрасное дитя с возлюбленным супругом.
— Эй! Так же нельзя!
Я распахнула глаза и чуть не задохнулась, столкнувшись с тяжелым, как беззвездная ночь взглядом Ахмеса.
