Невеста фараона

Джи-Джи изменился: снял парик, стер со щек румяны, а с глаз жирную подводку и теперь выглядел нормальным парнем, не лишенным привлекательности. А не странным, как днем. В моем мире мужиков, которые красят глаза и вплетают в волосы маргаритки, не считают брутальными. Без огромного парика Джи-Джи выглядел куда как интереснее. Оказывается, у него свои вьющиеся волосы до плеч. Я вспомнила себя, бредущую сквозь зной к новом дворцу и тут же его пожалела. Он вынужден надевать парик на собственную пышную шевелюру.

Как же он страдает, бедняжка! А кузен, видимо, счел мое потрясенное молчание за согласие и спустился по ступенькам в мою ванную! У меня дыхание перехватило от удивления и возмущения.

Зато он, ничуть не смущаясь, двигался ко мне плавно, но решительно.

— Джахутиместу, демоны тебя раздери! Какого отвратительнейшего из существ ты полез ко мне в воду без приглашения?! — а мой древнеегипетский все лучше и лучше. Можно сказать читаю без словаря. Вон как отбрила братца, застыл на полпути и глазами хлопает.

К тому же, как выяснилось, одежда на нем хоть и была, но условная. Широкий кожаный пояс с золотыми вставками спускался фартучком как раз на то самое место, от которого целомудренные девицы отводят взор. Можно сказать, он был в плавках по местным меркам. А я вот по всем мировым стандартам законченная нудистка. Но я же тут ванну принимаю, а не гостей. Хотя и гостей теперь, тоже.

— Ты не мог бы подождать меня в другой комнате, а? Я сейчас выйду, оденусь, и мы поговорим.

Он склонил голову на бок, и облизал меня взглядом. В глазах его мелькнула желтая шальная искра. Мягкие губы растянулись в добродушной улыбке. На щеках заиграли ямочки.

— Не доверяешь мне?

— Не то, чтобы совсем… — мне и правда стало неудобно. Он же ради меня всем рискнул.

— Мы собрались совершить переворот, — он сделал ко мне еще пару плавных шагов, а я опустилась в воду по самую шею. Тут достаточно темно, не понять, что я скрыла, если не пощупать.

Только вот он стремительно приблизился и начал щупать.

Обхватил за талию, притянул к себе. Я невольно охнула. Он воспользовался моей растерянностью, припечатал к бортику, прижался этим своими кожанно-золотым фартуком к животу.

— Джи-Джи!

— Фриш! — его губы шептали, касаясь мочки уха, — Мы должны действовать сообща. Иначе нам несдобровать. Назад уже нет пути, понимаешь?

Нет, ну как же! Правда?! В самом деле?

— Послушай мой план. Ты должна выйти замуж за царя. Стать его супругой царской.