Невеста фараона

— Мефит плевать хотела на начальника охраны, — Неша поджала губы, как будто я оскорбила достоинство своей змеи, заподозрив ее в повиновении человеку, — Она выполнила ваше поручение, проверила все подарки и давно спит в своей корзинке.

— У нее есть корзинка?

Моя главная служанка скосила глаза к стене, где стоял плетеный короб с орнаментом их розочек. Рядом с ним я увидела блюдечко с молоком."

"Неша настояла, что на завтрак к Мутемуйе я должна была явиться при параде. Сначала меня долго мыли, потом втирали в кожу пахучие масла.

Затем нацепили на меня парик такого размера, что я стала походить на модную куклу, у которой голова в пять раз больше туловища. Макияж я нанесла сама, потому что, глядя на лицо Неши с густо подведенными глазами и ртом, вымазанным ярко-красной помадой, я решила, что она в этом деле даже не любитель, а настоящий профан. Платье для такого важного мероприятия было выбрано узкое и ожидаемо белое.(Цветного аристократы не носили). На платье надели второе, прозрачное, с рукавами фонариками и бантом под грудью. Во всем этом великолепии я тут же вспотела. Неша заботливо потерла, а вернее облила меня пахучими маслами. И еще на парик целый бутылек вылила. Осталось только дождаться, когда это демонское масло просочится через волосы и стечет мне на лицо, плечи и шею. Меня заранее передернуло. К вечеру платье пропитается маслами и пожелтеет. И станет до того мерзким и липким, что избавление от него будет главной радостью вечера. Но до заката пока далеко. Сейчас раннее утро. И как там говорил один француз другому? «Вставайте граф, вас ждут великие дела»? Вот и мне предстояло что-то типа того.

До дворца матери царской я с комфортом доехала в носилках. Да не быстро, да жарко. Но зато не своими ногами, а на транспортном средстве аж в четыре человеческие силы. И да, вместо трусов на носильщиках опять были незабудки. Позади топали воины из моей охраны в количестве десяти человек. Я стала значимой персоной. Настоящая ИО губера важного региона. Только мигалки на тачке не хватает.

Не удержавшись, я высунула из-под балдахина руку с опахалом на короткой ручке, которой пользовалась как веером и покрутив им, издала что-то похожее на сигнал сирены:

— Иу-иу-иу!

Ни мои носильщики, ни моя охрана никак не отреагировали. Что обидно. Если я сойду с ума, они даже не заметят. Хотя может им без разницы кому служить: госпоже или чокнутой госпоже.

Зато на подходе к садам женского дома меня узрел царь и побежал к моим носилкам примерно с тем же «иу-иу».