Невеста фараона

В ушах, на груди и на запястьях серебряные украшения.

— Вы кто такие? — наверное, меня снова выкинуло в Дашино время.

Темный склонил голову набок и ухмыльнулся, а скорее слегка оскалился совсем по-собачьи. А потом ответил низким и бархатным для такого молодого человека голосом:

— Попробуй угадать.

Я пожала плечами. Меня только что едва не сжег огонь хаоса. Я так устала и морально, и телом, что на игры сил совсем не осталось. Поэтому ответила на понятном в этом мире языке:

— Если честно, мне плевать. Хуже, вы мне уже не сделаете.

Поэтому сидите и зубоскальте, если так хочется.

Я показательно огляделась, надеясь найти хоть что-то вокруг себя знакомое. Но увидела только многочисленные цветы гибискусов. Где же такой укромный уголок сада может находиться? Да где угодно. Гибискусы — они же вне времени. Всегда были и будут.

— Мы где?

Видимо, темноволосый обиделся, что я не стала с ним играть в «угадай кто», а потому сейчас демонстративно разглядывал какую-то букашку, ползущую по листу куста.

А его приятель пожал плечами:

— Где-то…

— Отлично! — я не хотела злиться, но их сюда никто не звал. Я сидела и мирно отдыхала после сожжения. Человек, в конце концов, только что преступил черту горизонта в самом расцвете сил. Надо иметь деликатность и не досаждать ему… Стоп! Я переступила черту горизонта?! Злиться расхотелось. Я еще раз посмотрела на тех, кто сидел напротив меня.

— Ты Инпу? — обратилась я к темноволосому.

(Инпу — древнеегипетское имя бога, более известного нам по его греческому имени Анубис.

Антропоморфный бог с головой шакала. Согласно мифам именно Инпу провожает Ба умершего на суд Осара (Осириса если по-гречески))

Он снова усмехнулся, вернее оскалился. Ну, конечно, и на руке у него татуировка шакала.

— Значит я и правда ушла за горизонт?

— Так или иначе, — на этот раз хмыкнул и пожал плечами любитель всего серебряного. Интересно, волосы он тоже красит серебром?

— Что вы имеете в виду? — я старалась не повышать на них голос, хотя они очень раздражали этой своей неуемной загадочностью.

К тому же мое предположение насчет Инпу могло оказаться верным. И, возможно, хотя бы один из них бог. А на бога орать у нас не принято.

— Ну… — белобрысый улыбнулся совсем по-человечески, — Если мы сейчас в том далеком мире, куда ты попала из своего времени, то ты не можешь быть живой. Люди не живут тысячи лет, не так ли?

— Мое Ба перенеслось, — я вздохнула, — Или вы скажете, что и Ба не вечно.

— У всех по-разному.