Невеста фараона

Ну надо же!

— И это все равно не доказывает, что убил он, а не Ахмес, — глубокомысленно заключил зеленолицый бог-переросток.

— Это доказывают весы! — я ткнула пальцем в том направлении. Чаши снова выровнялись.

— Истина восторжествовала! — изрек Джахути тем самым голосом, чтобы до каждого дошла значимость момента.

Зрители на галерки зааплодировали. Амат заметно поскучнела. Но тут с виду добродушный бог вдруг снова уткнул нос в свиток, а потом, оторвавшись от него, заявил с видом прокурора, требующего страшную кару за детскую шалость:

— Но мы не прояснили пункт с ложью.

Ахмес, очевидно, лгал. Даша, ты должна рассказать нам все в подробностях.

Не стану я фискалить! Тем более, что с весами уже все пришло в норму. И оба моих друга почти свободны! Вот еще! Я потупила взор, не желая смотреть на богов.

— Мы ждем, — промурчал Джахути довольным котом.

Ну надо же, схватил мышку за хвостик. Дудки! Я сжала губы. Не стану я свидетельствовать против Ахмеса. Да, он не самый приятный парень, но сейчас он спасает свою возлюбленную ценой не просто собственной жизни, а собственной бессмертной души.

Это вообще-то куда больше, чем просто земная жизнь. И в таком случае, чего стоят его слова, подслушанные и возможно неправильно мной истолкованные?

— Я все расскажу, — голос Ахмеса звучал уверенно.

Мы с Танеферт переглянулись, и обе не решили, радоваться нам или пугаться.

— Я люблю Танеферт."

"Он намеренно сделал паузу и кивнул на недвижимые золотые весы.

— Как видите, я не вру. Я изо всех сил пытался защитить ее.

Даже после того, как она отправилась в столицу, даже когда решила выйти замуж за малолетнего царя. Я желал быть рядом. Я мечтал убедить ее вернуться в родной город. Я хотел сделать ее счастливой. Все для того, чтобы эти прекрасные губы снова мне улыбнулись. А глаза засияли солнечным светом. Танеферт — она день моей жизни. Я как ястреб следил за всем, что копошилось вокруг нее. И стал замечать, что моя сводная сестра не такая ей хорошая подруга, как пытается казаться. Вот почему я сблизился с этой женщиной. И с удивлением узнал, что я ей интересен. Вряд ли это было физическое влечение. Тамит прагматична. Она увидела во мне пользу и сочла легкой добычей. Ведь она искушенная придворная дама, распорядитель женского дома царя и содержит придворный клуб наслаждений. Меня она видела юнцом из захолустья. Она желала вырваться из дворца, сменить обстановку. Может быть даже снова выйти замуж. Ведь ей грозил удел царской вдовы в удаленном дворце.