Невеста фараона

А я подумала, что мы вчетвером невольно натворили что-то такое, чего вряд ли стоит допускать. Мир изменился! Ни фига себе! Как изменился? В какой рассвет мы выедем на божественной ладье? И хочу ли я туда выезжать?

Позади нас что-то хлопнуло. Мы разом оглянулись. Ну да, это с пафосом распахнулся розово-золотой шатер. И все мы узрели великого Ра, восседающего на золотом троне.

— Он же… — я прикрыла ладонью Романову рот. Он последние десять минут занял место «капитана очевидность». Ляпнет еще что-нибудь обидное, в стиле «У вас толчок на голове.

Вам норм?»

— Привет! — с трона, который был ему на десять размеров больше, спрыгнул мальчик лет пяти. У меня засосало под ложечкой в предчувствии очередного захода на дискотеку из турецкого отеля. Знаем коронованных детей, проходили уже."

"(В древнеегипетской мифологии Солнечный бог Ра триедин: утром он младенец, в середине дня уверенный муж, к вечеру мудрый старец).

Ребенок в белой длинной рубашке, расшитой золотыми узорами, подбежал к нам вприпрыжку. На его лысой голове залихватски болтался вьющийся жгутик золотых волос.

Но глаза у малыша казались совсем не детскими. Густо подведенные черным, они были огромными и умными. Я бы сказала даже мудрыми. Во взгляде сквозила уверенность, понимание и… немножко хитрецы.

— Вы так здорово бились! — он хлопнул по руке Ахмеса и Романова.

Парни заулыбались. Сашка немного растерянно. Не знал, как принимать похвалу от бога-ребенка.

— А вы, красавицы, творили настоящие чудеса. Даже я восхищен. А я, поверьте, видел немало.

Я набрала в грудь побольше воздуха и замерла. Ра тут же повернулся ко мне, склонил голову на бок и улыбнулся:

— Спрашивай, Даша.

— Э… а если бы мы проиграли? Если бы Апоп нас всех уничтожил?

Ну вот, я выпалила то, что меня волновало. Не игра ли все это? Да, это совсем не походило на представление. Страшно и больно было по-настоящему. И все же… Это ведь Дуат.

— Дуат лишь вторая половина мира, — У мальчишки действительно были удивительные глаза. Темно-карие, почти черные радужки с золотыми прожилками.

Жутко и красиво одновременно. А еще такое впечатление, что смотришь в душу суперкомпьютеру. Ну, если у компьютера была бы душа, — Победа Хаоса означало бы конец всему.

— Тогда почему никто из богов нам не помог? Ну, раз это было так важно!

— Даже боги иногда бессильны, — Он коснулся моего пальца, и я вдруг поняла, что он имел в виду. Как будто его знания, все что он мог бы рассказать мне за многие часы лекций, достигло моего сознания за секунду.