Уж я-то могу отличить правду от кривды. Однако, с другой стороны, я пока не поняла, насколько правильно начать с ним неожиданно дружить. Ведь Даша его не выносит.
Вся моя семья, с примкнувшим к ней дядей Гошей — маминым братом, который владеет на пару с папой популярным в районе автосервисом, изо всех сил уговаривали меня посидеть дома и не ходить в институт хотя бы пару недель. Но я решила, что мне просто необходимо как можно скорее погрузиться в жизнь этого мира. Я должна понять, как мне вернуться в свое тело, пока Даша в моем нас обеих за горизонт не отправила.
Для начала я должна определить, куда меня закинуло. Что это за мир и в каком отношении он находится с моим. Где у них точки соприкосновения. И тут, честное слово, окажись я в Дуате все было бы куда проще. Жрецам известны трое врат в потусторонний мир. Двое на небе, туда попасть невозможно, а одни на земле. Но я не в Дуате. Никогда не думала, что скажу такое, но я не в Дуате, к сожалению!
Папа довез меня до института. Несмотря на пробки. А ведь раньше всегда отнекивался, ссылаясь как раз на них.
— У вас с мамой проблемы? — я попыталась заговорить с ним по дороге.
— Проблемы? — он удивленно вскинул брови. Но по тому, как его пальцы сжали руль, я поняла, что права в своих подозрениях. Он все-таки добавил, — Никаких проблем, дочка! С чего ты взяла?!
Мама была права. Он переигрывал. Если у Даши и есть актерский талант, то он точно достался ей не от отца.
Институт чем-то походил на любой из наших дворцов. Огромное количество бессмысленных комнат и полным-полно людей.
Только в наших дворцах его жители, гости или посетители, — по большей части богатые аристократы преклонного возраста. От золота, которым они себя украшают, рябит в глазах, а ароматические конусы, нацепленные поверх париков, распространяют по всем помещениям приторные ароматы. У себя дома в общественных залах я приказала держать открытыми все окна, иначе к середине дня там уже дышать нечем. А в этом мире посетители института — сплошь молодые люди. Парни и девушки учатся вместе.
И даже одеваются примерно одинаково. Только от девушек пахнет приятнее. То, что я по незнанию приняла за обмотки на ногах, называется джинсами, а яркие объемные одежды — свитера или худи. На ногах — кроссовки или сапоги. А вот платье, в котором была Даша в момент моего пробуждения в ее теле, называется сценический костюм. Такие фасоны носили в этом мире несколько столетий назад. Забавно, но эти люди считают года не от начала правления царя, а от рождения бога.
