Невеста фараона

— Даша, — он протянул ко мне руку, словно действительно боялся упасть.

Я выдохнула и заявила очень деловым тоном. Во всяком случае, он таким должен был казаться:

— Я сделала, что ты хотел. Теперь откажись от платья.

Он усмехнулся, прошелся по мне взглядом, словно облизнул напоследок. Вздохнул:

— Глупо. Ты в нем невероятно красива.

— Если меня облепить всеми этими ста тысячами, я тоже буду ничего. Все, Романов, иди. Мне нужно переодеться.

Он вышел за дверь. А я еще долго собиралась с духом, чтобы заставить себя двигаться.

Поцелуй его словно яд. После него ничего не хочется. Даже шевелиться трудно. И голова тяжелая. И в сердце такая неприятная пустота. А еще горло горит и в носу чешется. Хотя это, наверное, уже не от Романова, а предвестники наступающей болезни. Надеюсь, не смертельной.

Из салона я постаралась уйти незаметно. И когда хозяйка кинулась ко мне, воркуя что-то типа:

— Как замечательно, что вы выбрали именно нас! Ваш жених уже ждет вас снаружи…

Я быстро юркнула в дверь и ускорилась по направлению к самодвижущейся лестнице.

Все-таки неудобно получилось. Мы ведь всего лишь поиграли, а у дамы этой ее салон — смысл жизни и единственный источник заработка. Получилось, мы ее обманули. Значит, пошли против богини истины Маат. А это очень плохо.

— Даш… — Романов схватил меня за руку и пошел рядом, — Ты куда так спешишь?

Я решила, что он заслуживает объяснений. Ничего плохого он мне сегодня не сделал. Вот и я не имею права быть с ним грубой. Я остановилась, посмотрела ему в глаза и замерла.

Хотела сказать многое о том, что нам не стоит вот так гулять вместе и уж тем более заходить в примерочные свадебных салонов, и вообще, у него есть наложница, а мне нужно посвятить все свое время делам. Каким, лучше не уточнять, все равно не помет. Одним словом, не стоит нам с ним встречаться. Во всех смыслах. У него своя жизнь, у меня своя. И было же все хорошо, пока я не упала на репетиции и не ударилась головой. Но все эти правильные слова застряли в горле, потому что в его глазах все еще плескалась магия. А губы слегка припухли от поцелуя. От моего поцелуя. Он тоже залип взглядом на моих губах. Потом с трудом оторвался от них, перевел на меня этот мерцающий магией взгляд:

— Теперь ты вспомнила?

Изида заступница, я и не забывала! Но я же не могу… мы же не должны так больше…

— Романов! Ты что купил то платье?!

В руках он тащил не только моего зайца, но и большой серебряный пакет с белыми атласными лентами вместо ручек.

Он расплылся в улыбке.