Невеста года

Мало того, что я не пью черный чай, не терплю запаха бергамота и принципиально не завариваю пакетики, так еще и сахар! Честно говоря, не помню, когда последний раз пила чай с сахаром. Пятнадцать лет назад? Наверное. Кстати, по поводу чашки. Я давно заметила, что мужчины творческих профессий, если у них под рукой нет исполнительной секретарши, почему-то принципиально не чистят чашки. Более того, однажды Алинка жаловалась, что не вытерпела и, пока мужчины в ее отделе куда-то отлучились, перечистила с содой всю их чайную утварь.

И вместо благодарности получила такую взбучку и лавину возмущения, что на всю жизнь запомнила: трогать личные чашки сотрудников мужского пола нельзя! Можно не только растерять всех поклонников, но и заработать несколько кровных врагов! Неудивительно, что в ближайшее после инцидента время у нее пропадали важные файлы и терялись необходимые мелочи. Да и наблюдать, как на тебя дуются все мужчины отдела, – занятие не из приятных. Но я отвлеклась. Отодвинув от себя чашку с чаем подальше, я внимательно слушала, что вещал мне старейшина «Горовска сегодня».

– С самого первого дня терпеть не мог этого выскочку. И не потому, что его статьи пользовались популярностью, нет, не думай, что это профессиональная зависть. Просто он никогда не вникал в дело, а обрисовывал ситуацию так, как было выгодно ему. В результате события перевирались, подлецы часто оказывались героями, честные скромняги – рвачами и стяжателями. К тому же я просто уверен, что он творил эти метаморфозы не совсем бескорыстно.

Вы же не знаете, как высоко ставилось в то время мнение прессы. Это сейчас никто не возводит печатное слово на пьедестал, а тогда не верить тому, что печатали, даже в голову не приходило.

– Думаете, его покупали?

– Даже уверен. В те времена доход человека просматривался как на ладони, если, конечно, он не был столь виртуозным конспиратором, как небезызвестный подпольный миллионер Корейко. Простые джинсы, например, уже являлись эталоном определенного статуса.

Марка сигарет, магнитофона. А его «Жигули»? Знаешь ли, девочка, чего стоило накопить простому журналисту на машину? Накопить, отстоять в очереди. В общем, он не скрывал того, что имеет хороший левый доход, и ни у кого не возникало сомнений по поводу природы этого дохода.

– А сейчас? – поторопила его я. – Сейчас, я слышала, он тоже процветает? Главный редактор одной из городских газет – вершина карьеры каждого журналиста.

– Ерунда, – фыркнул он.