Невеста года

Ее быстро затолкали в «уазик», кортеж с мигалками двинулся, возле банка осталось лишь две машины. Кто-то из сотрудников милиции остался разбираться в банке. Телефон мой тренькнул, звонил Гриша.

– Что мне теперь делать?

– Сиди на квартире, постарайся не отвечать на звонки и не выходить из дому. Ни в коем случае не рисуйся на работе. Ты исчез, пропал, умер. Надеюсь, старые друзья не будут рыдать в голос и разыскивать тебя через «Жди меня»?

– Нет у меня никаких друзей. А когда я получу деньги и поеду домой?

– Когда я скажу.

Алевтина не должна считать тебя мерзавцем, а себя жертвой. Иначе она может подключить к поискам мужа.

Я действительно изменила свои первоначальные намерения. Сначала я хотела, чтобы Алка испытала всю боль и унижение от предательства любимого, теперь же решила заставить ее принести себя в жертву, прикрыть своим телом дорогое существо, взять всю вину на себя. Может, это поможет ей стать немного лучше? Я сделаю так, чтобы Алка почувствовала себя виновной в исчезновении Гордона.

Пусть думает, что хочет: что его навеки приковали железными цепями к мокрой стене в подвалах ФСБ, убили наемники банковской мафии, забрали инопланетяне, подбирающие иноземцев для десанта на далекие планеты. Мне надо было дождаться, когда Алевтину выпустят под подписку о невыезде, а что муж сможет вытащить ее, я не сомневалась. Вот тогда и решим, как убедить ее в том, что ее возлюбленный не виновен в провале операции, и подготовим почву к его исчезновению. Я не знала, что на сей раз механизм, который, как мне казалось, я так хорошо отладила, даст сбой и операция пойдет по плану, намеченному не мною.

Сначала оказалось, что Алку не собираются выпускать под подписку. Нет, в КПЗ ее тоже никто не держал, просто сопоставив все детали и выслушав несвязный бред Алевтины о Соньке Золотой Ручке и коварных обстоятельствах, ее перевели в психиатрическую лечебницу, чтобы определить степень ее вменяемости.

Алка от пережитого стресса действительно была не в себе, она то боялась за Гришу-Гордона, то переживала, что теперь, после столь позорного провала, он ни за что не посмотрит в ее сторону, то страдала, что в лечебнице невозможно ухаживать за собой. Здесь не разрешался даже минимальный набор косметики, а уж о масках для лица и массаже и речи не было. Просто ужас.