Невеста года

А в том, что она такой стала, виноваты мужчины.

Я с сомнением покачала головой, но спорить не стала. Видимо, он действительно не испытывает к ней той ненависти, как к ее мужу. Ну что ж, значит, бросим больше усилий на войну с мужчинами. Но это – чуть позже. А сейчас – очередная порция той печальной истории.

Бобров медленно, но верно приобретал репутацию злостного хулигана. Пока его шалости не простирались до сферы влияния милиции, поэтому все обходилось моральными порками в школе и физическими дома. Единственным человеком, который видел в нем все того же порядочного и честного мальчика, была его мама, но все мамы в последнюю очередь верят в то, что их дети пошли не по тому пути.

Зато отец будто бы даже торжествовал, и с каждым новым проступком сына наказания становились все более беспощадными. Мать пыталась за Юру заступаться, но попадало и ей, к тому же отец для своих экзекуций стал выбирать время, когда жены не было дома. Юра был этому даже немного рад, если это слово можно употребить в том положении, в котором он оказался, потому что в этом случае попадало только ему, а когда мама пыталась прикрыть собой сына, доставалось и ей. И до этого времени жизнь семьи Бобровых не являлась эталоном семейного счастья, а теперь совместное существование этих троих и вовсе стало напоминать пытку.

Пытка продолжалась и в школе. Комсорг Коля напоминал Юре отца: он словно ждал, когда Юра допустит очередной промах. Учителя и дирекция, привыкшие к тому, что мальчик до десятого класса служил другим примером, никак не могли поверить в эту метаморфозу и относились к номерам, которые выкидывал Бобров, больше с недоумением, чем с негодованием.

А вот Коля строил на обличении лицемера, так долго скрывающегося под маской пай-мальчика, карьеру и никак не мог понять, почему он один столь отчаянно бьется за честь класса, в то время как учителя, люди, которым за это платят зарплату, бездействуют. Впрочем, скоро настал и его звездный час.

Как-то вечером компания Гарри маялась бездельем. Бутылка портвейна, выпитая на пятерых, не принесла ни удовольствия, ни удовлетворения, но зато разбудила кураж, дремавший в подростках.

Они вяло слушали бренчание гитары в неумелых руках товарища, Алка постукивала в такт ногой и поигрывала брелком в виде металлического блестящего кабриолета.

– Где взяла? – перехватил брелок Гарри.

– Отдай, – капризно протянула Алка, – мне его любимый мужчина подарил.

– Твой любимый мужчина – это я, – наставительным тоном произнес Гарри и щелкнул ее по носу.