"
"К какому именно сундуку они подходили, уточнять не стоило: его Верн водрузил на постамент прямо в центре зала. Восемь замочных скважин не оставляли ведьмам вариантов, найденные ключи следовало повернуть одновременно.
Так, а где Топазик? Почему она не вышла в золотой зал?
Верн нахмурился и мановением руки сменил картинку. При виде топазовой ведьмы он рассмеялся. Забыв и о ключах, и о загадке, которая недвусмысленно светилась прямо рядом с искомой дверью, Тиффани носилась по залу и бормотала себе под нос:
– Мать драконов, да это же Ган Вог! А это Завайзовский! А это… ой, это ва Линчи?!
Она рассматривала каждую картину, разворачивала каждое полотно и была в своем восторге просто очаровательна.
Верну тут же захотелось привести ее сюда во внеконкурсное время и дать вволю порезвиться.
Дракон удивился своим мыслям. Неужели ему понравилась Топазик? Когда она сшибла его на лестнице или запугала своим страусом, он думал о ней совершенно иначе!
Разозлившись на себя, Верн вновь склонился к зеркалу и гаркнул:
– А ну, кыш задачу решать!
Топазик взвизгнула, в один прыжок подскочила к двери и шустро, напомнив Верну наперсточника на рынке, сопоставила перепутанные таблички с именами художников с полотнами, принадлежащими их кисти.
Вот теперь все ведьмы добрались до золотого зала и началось…
Что тут началось!
Испуганные новостью о десяти минутах, конкурсантки потеряли всякий трепет перед древними сокровищами. Они бросились врассыпную, проверяя коробки, сундуки, шкатулки, полки и ящики.
Искали свои ключи, переворачивали сокровищницу вверх дном! Анна, неуклюже пошатнувшись и все же не устояв, упала, снеся несколько башенок с монетами, и под ними же обнаружила ключ.
Посмеиваясь, Верн наблюдал, как ведьмы громят сокровищницу и тщательно выстроенные рядочки ценностей превращаются в кучу всякого хлама, перепутанного, перемешанного и разбросанного.
– Все! – торжествующе вскинула кулак Алексис. – Все восемь ключей есть! Быстро, открываем сундук.
И ровно в ту минуту, когда девушки уже устремились было к заветному сундуку, двери золотого зала с грохотом распахнулись и в сокровищницу ворвался разъяренный голубовато-сиреневый ураган.
– Вы что… что… – Доменико, открыв рот, растерянно взирал на развернувшуюся картину. – Я ведь… наводил порядок здесь годами! Монетка к монетке! Камушек к камушку! Все было идеально, вы что натворили?!
Повисла звенящая тишина.
– И-и-испытание, – начала шмыгать носом Валина.
