Невеста из гроба

Юлий Звояр, может, и самая злобная тварь, каких я только встречала, но лопатой в пах — это лопатой в пах.

Но выбирать мне не пришлось. Откуда-то подул ветер свежей магии, и к нам с верхней лестницы пришло подкрепление. Грузовой портал из дворца, о котором я успела забыть.

Флин вместе с растрёпанными, но всё ещё бодрыми после битвы претендентов советниками, Астаросские, Ротар и ещё несколько пока ещё живых Гастионов, нюхачи, толпа была по-настоящему огромной, и она лавиной спускалась к нам… Кажется, мы были спасены.

Хотя вопрос со спасением меня Дарреном теперь оставался открытым.

Ну, не два заклинание на роток. Лишь бы меня спасли от Звояра, а там разберёмся.

Вперёд вырвалась моя мама Ифигения.

— Это ж настоящий необезвреженный лич! — захлопала она в ладоши, точно маленькая девочка. — Клементий, милый, можно я?

— Разумеется, — галантно притормозил папа, но вытащил огромный мясницкий нож. Да, при должном умении лича можно нашинковать таким как кусок копчёного мяса.

Что-то есть захотелось… когда я вообще ела последний раз? Королева, а никто этим не заботится! Заведу специального советника, чтобы следил за моими обедами и ужинами.

— Иссабелия! — крикнула мне Ифигения. — Где твои манеры? Почему ты всё ещё висишь на личе? Чашечки!"

"Ну точно. Слабые места личей. Мы проходили их в школе, хотя даже не надеялись встретить лича вживую. Это же большая редкость. Ну, только не для Калегосии. Тут их просто пруд пруди!

И я со всей силы ударила лопатой по одной коленной чашечке, а потом сразу же, без сильного замаха — по второй.

От неожиданности Звояр выпустил мою руку, и я рыбкой поднырнула под него туда, где меня поймал Викуэль и немедленно сунул за спину.

А раскрасневшаяся и помолодевшая лет на тридцать Ифигения достала те самые иглы и принялась метать их в лича. Лич пытался уворачиваться, поэтому на всякий случай все студенты упали на пол. Никому не хотелось проверять, что будет, если огромная тонкая игла застрянет в брюхе или ещё где.

Ифигения буквально танцевала вокруг лича, нашпиговывая его иглами.

Не знаю как кто, а я видела, что она в любой момент может проткнуть центральную точку его тонкого тела и вытащить наружу, но не делает этого.

Почему — я поняла не сразу, но поняла. Обессиленный этими иглами, лич уронил руки вдоль тела, потом его подбородок склонился на грудь, глаза закрылись и… он уснул.

— Давно хотела это проверить, мамин способ работает, — довольно произнесла Ифигения. — Надо её порадовать.

— Подожди, — я поднялась с холодного пола.