Невеста из гроба

— Но если уж оставят, то от него никак не избавиться!

Маласеция вообще редко говорила не про «вы все умрёте» или «хочу вырвать сердце», поэтому я слушала её вполуха. Но настроение всё равно испортилось.

И вот с таким настроением я ввалилась в свои покои.

— Исса! — брат схватил меня за руку. Его душечка выглядела порядком раздражённой и… испуганной. — Наконец-то! Знаешь ли, я предполагал встретить в твоих покоях тебя!

— А встретил Клементину, что ли? — удивилась я и тут сообразила, что не так. — Так, погоди.

А как ты и впрямь сумел передать мне через неё сообщение?

— Так Каньер связал общежитие с университетом, а в нём она по-прежнему владеет книгой сердца университета, — пожал плечами Флин. — Но забудь ты про Клементину!

Легко сказать, забудь! Я подарила такое могущество этой змее подколодной, а она меня убила! Другую меня, но всё равно очень неприятно!

— Быстрее, — Флин встал на круг портала. — Сестрёнка, всё очень серьёзно!

Я не люблю, когда меня куда-то гонят без объяснений, но сейчас у меня не было выбора.

Брат и впрямь был напуган, а я не успела привыкнуть даже к тому, что у меня есть брат. К тому же король.

Я встала на круг, и настроенный на двоих портал немедля сработал, унося нас прочь из общежития, от моих подруг, преподавателей, незаконченной домашки по алхимии и от Даррена. Пожалуй, это меня беспокоило больше остального. Я ведь не предупредила его и ничего не сказала ему. Плохой знак. Хуже только на прощание признаться в любви, это всем известно!

Разумеется, я ждала, что нас выбросит где-то в нашем дворце, но очутились мы в каком-то подвале.

Хотя нет, не в каком-то. Это место мне было знакомо. Ну точно же, это была королевская усыпальница! Но почему сюда, а не во дворец?

— Почему сюда, а не во дворец? — на всякий случай спросила я вслух.

Флин махнул рукой.

— Во дворце даже у стен есть уши, — пояснил он.

— Здесь тоже, — я зажгла небольшой огонёк на руке и провела им вокруг себя. — Смотри, кое-где буквально!

Из стены и впрямь торчало ухо.

Впрочем, конкретно с этим ухом мы были знакомы.

— Дедушка не в счёт, — отмахнулся Флин. Тоже узнал ухо. — Дорогая моя, ты в опасности!

Я даже зевать перестала и злиться тоже. Честно говоря… я немного скучала по опасности. Точнее, по интересной жизни.

Флин во всём оказался прав. Преподаватели — кроме Каньера, разумеется, безбожно завышали мне оценки. Ученики или подлизывались, или избегали. Дружить безбоязно я могла только с Софи и Клементиной.