Каждая держала в руках журналы или каталоги с образцами тканей.
― Ваша Светлость! ― старшая из модисток церемонно поклонилась мне. ― Нас прислала леди Эвелин. Мы выберем фасоны и ткани для новых нарядов, а завтра состоится первая примерка. Не беспокойтесь, к Театральному вечеру платье будет готово.
Я понятия не имела, что за Театральный вечер нас ожидает, но кивнула. Не хотелось тратить время на разговоры, я все-таки надеялась успеть к сестре. Час-два на обсуждение гардероба ― и я освобожусь.
― Давайте присядем, ― предложила я модисткам, и мне протянули первый журнал.
Четыре! Четыре часа! Именно столько потребовалось, чтобы обсудить все детали будущих нарядов. Памятуя о прошлой подлости герцогини, я побоялась довериться модисткам. Пришлось убедиться, что они верно поняли меня.
Когда женщины ушли, я почувствовала себя выжатой как лимон. Нэнси сообщила, что меня ожидает мастер, чтобы обсудить ремонт во второй спальне, но я попросила перенести встречу на вечер. До полудня оставалось всего пара часов, и я всерьез задумалась, хочу ли я ехать с Эйданом.
После утренней стычки я все еще чувствовала обиду, но посмотреть на место расследования хотелось. Вряд ли я смогу быть полезной, но что-то неудержимо влекло меня туда.
Впрочем, сперва я решила все-таки заглянуть к Мелиссе. Как ни странно, сестра все еще спала. Не иначе как снова бегала на ночное свидание! Ее подопечные Эми и Дафна передали, что она плохо себя чувствует, и покинули покои.
Постучав в дверь, я дождалась разрешения войти и шагнула в спальню.
Мелисса, одетая в ночную сорочку, сидела на краю кровати. Распущенные волосы скрывали ее лицо. Подняв на меня взгляд, она удивленно моргнула, а мое сердце сжалось ― кажется, совсем недавно она плакала.
― Что случилось?! ― спросила я, приблизившись к сестре. ― Он обидел тебя?
Мелисса всхлипнула, и внутри моего тела прокатился огонь. Если Райли хоть пальцем тронул ее, то ему не поздоровится! Видимо, на моем лице отразились мои намерения, потому что сестра торопливо покачала головой.
― Нет-нет, Райли достойно ведет себя со мной. Сейчас он не зовет меня на свидания в саду, не позволяет ничего большего, чем короткое прикосновение к руке.
Я озадаченно моргнула:
― Тогда почему ты плачешь?!
Мелисса скривилась:
― Наверное, я ему разонравилась… Мне хватает гордости не показывать свою обиду, но я чувствую себя покинутой, ведь я люблю его!
Я вздрогнула. Странно было слышать признания из уст младшей сестренки.
