― Чем обязан?
Блондинка проскользнула в комнату и томно изогнулась, продемонстрировав внушительный бюст в вырезе униформы.
― Ты совсем забыл про меня! Не вызываешь к себе, даже проходя мимо, не взглянешь…
Эйдан усмехнулся:
― А тебя, небось, работой загрузили? Ирма спуску не дает?
Лиззи поморщилась, и герцог убедился в верности своей догадки. Ирма держала дом в ежовых рукавицах уже пятнадцать лет и не давала слугам прохлаждаться. Вот и «особое положение» горничной она не принимала в расчет.
― Старая карга меня не любит, ― махнула рукой девушка.
Все-таки недавняя взбучка усмирила ее аппетиты, и дальше жаловаться она не стала. ― Но я соскучилась…
Блондинка скользнула ближе и положила ладони на голую грудь мужчины. Эйдан скосил глаза на настенные часы ― увы, на развлечения времени не осталось. Герцог должен был присутствовать на балу, и гости уже начали собираться внизу.
― Приходи ночью, сейчас мне пора.
Деланно вздохнув, Лиззи вышла из покоев хозяина. Она не боялась быть пойманной, любовной связью с герцогом девушка даже гордилась.
Одевшись, Эйдан с тоской посмотрел на себя в зеркало, настраиваясь на скучный вечер. Лежащие на столе бумаги манили его куда больше. К тому же он так и не выяснил, что случилось с партией артефактов…"
"На лестнице его догнал Райли. Сегодня он расстарался: из-под синего с серебристым сюртука выглядывала кипенно-белая рубашка, на ногах ―узкие брюки и высокие сапоги. Герцог тоже был одет в родовые цвета, но синий был темнее, а серебристым были отделаны лишь пуговицы.
― Готов? ― спросил Райли, его глаза светились предвкушением.
Ну, хоть кто-то рад!
― Мальчики! ― возле массивных дверей в бальный зал мужчин встретила леди Эвелин. ―Не забудьте ― нужно молчать!
Эйдан кивнул. Час тишины в этом вечере нравился ему больше всего! Будет время поразмыслить.
Слуги учтиво поклонились и распахнули двери. Герцог взял мать под руку и медленно вошел в зал, Райли, отстав на полшага, следовал за ними. На обычном балу их бы представил церемониймейстер, но сегодня здесь стояла тишина.
Благородные леди и лорды уже прогуливались по залу, собираясь небольшими компаниями по два-три человека.
Помещение традиционно освещало множество свечей. Магические светляки не использовали, магия считалась даром Создателя. На стене висели огромные белые часы, украшенные цветами стрелки отсчитывали время. Когда истечет час, Эйдан объявит Сезон Тишины официально открытым.
От обилия девиц, разряженных в платья всех цветов радуги, в глазах рябило.
