Трое верных слуг отправились за ними добровольно. Правда, тетушки умерли еще до моего рождения, а дядя сорвался с горы, когда осматривал остров.
Мама, блиставшая на балах, любимица света, вместе с трехлетней Эстер последовала за отцом. Он был благодарен ей за верность и любовь и пытался сделать ее жизнь лучше. Тяжелее всего родителям далось исчезновение магии. Сперва они верили, что вскоре им разрешат возвратиться на материк, но с каждым годом надежда на помилование гасла.
Я родилась уже на Ледяном острове и не чувствовала себя изгнанницей.
Я любила и наш дом, который мама презрительно называла пристройкой для прислуги, и расцвеченное сиянием небо, и бескрайние снега. Родители рассказывали мне о тех краях, где выросли. О глубоких озерах и высоких лесах. Их глаза всегда светились нежностью, в такие моменты я жалела, что мне не суждено увидеть это.
Проклятье, мучающее родителей, почти не мешало ни мне, ни сестрам. Наверное, потому что я никогда не знала, что такое настоящая огненная магия. Порой я ощущала нестерпимую чесотку под кожей, но научилась жить с ней.
— Мелисса, милая, как ты провела день? — ласково спросила мама.
Сестренка убрала за ухо пшеничного цвета локон и тепло улыбнулась:
— Я закончила ту вышивку, про которую говорила.
Мелиссе было пятнадцать, и она была прехорошенькой. Сестра с восторгом принялась рассказывать о своей работе, и я залюбовалась ею. Жаль, что я не обладала склонностью к рукоделию. Стоило мне взглянуть на иголки и пяльцы, как меня охватывала тоска.
Закончив с супом, я потянулась к жаркому, принесенному Эльзой, нашей бессменной поварихой.
Конечно, девушке не пристало столь открыто демонстрировать свой аппетит, но я понадеялась, что никто не заметит.
— А ты, Сильвия, чем занималась целый день? Сегодня я тебя не видела — вдруг спросила мама.
Я, пойманная на месте преступления, замерла, лихорадочно соображая.
— Читала тот роман, что ты мне советовала.
О чем он там был? Я не осилила и десятка страниц, повествование о добродетельной девушке, ставшей жрицей Создателя, показалось мне невыносимо скучным!
Мама с подозрением взглянула на меня:
— И что же тебе понравилось больше всего?
— Невероятная добродетельность Алисии, она так самоотверженно бросилась на защиту нищего! — с жаром ответила я, сложив руки на груди.
Мелисса тихонько хмыкнула, а у Эстер дрогнули уголки рта. Они знали, что я терпеть не могу читать книги по маминой рекомендации.
— А еще?"
"Я замялась, не представляя, что еще могла сотворить эта Алисия.
