Невеста клана

Ричард в недоумении уставился на это, какое-то нехорошее предчувствие закралось ему в душу.

- Эйлис! – практически овладев своим голосом, позвал он свою невесту, но так не обратила на него особого внимания.

Тогда Ричард, сам не понимая, отчего, затормошил девушку, и снова позвал, испуганным и срывающимся голосом:

- Прошу вас, откликнитесь! Эйлис! Что с вами? – он повернул её к себе лицом, нарушив тем самым столь тщательно выстроенную линию из игрушек.

Казалось, что случилось что-то ужасное, Эйлис закричала и стала вырываться, будто прикосновения Ричарда были ей неприятны.

Тот в испуге отступил в угол, не понимая, что сейчас произошло, что он сделал. Да и вообще… не понимая… Эйлис же продолжала кричать. Громко, монотонно. Без эмоций, без слов обвинения…

Распахнулась дверь и в комнату ворвалась крепкая пожилая женщина, от которой несло базом. Она перевела взгляд с Эйлис на Ричарда, и с сомнением произнесла:

- Вы сами кто будете? Вы тут зачем? Ик… и как пробрались в эту комнату? – запах выпивки стал совсем невыносимым, но парня сейчас не это волновало.

Не успел он открыть рот, как прибежали испуганные храмовники, который слышали безумные крики.

- Я подумал… тут она… а потом… я же ничего не хотел… я же просто… - Ричард говорил хриплым срывающимся голосом.

Нянька усадила девушку на пуфик, всучила той её игрушки, но Эйлис всё не унималась. Храмовники, выпучив глаза, стали медленно пятиться назад, что-то бормоча при этом о каре Великого, которая воздаётся за грехи наши.

При этом они были больше испуганны тем, что узнали лишнее, чем мифической «карой Великого».

Ричард мотал головой. Кара Великого? При чём тут Эйлис? Какой на ней грех? А дальше было как во сне – в открытую дверь комнаты заглядывали люди, даже несмотря на активные возражения Марка и самого милорда. Любопытство пересилило и воспитание, и все правила хорошего тона. В комнате невесты произошло нечто из ряда вон, и они должны были увидеть это своими собственными глазами… далеко не все желающие могли попасть в комнату, так что они напирали сзади.

Эйлис замолчала, просто сидела на полу в углу комнаты, подтянув колени к груди и закрывшись завесой распущенных волос.

- Дорогие гости! Прошу вас, это переходит всякие границы! Моей дочери стало нехорошо, ей действительно очень дурно. Принесите кто-нибудь нервические капли. А ещё лучше – просто оставим её ненадолго.