Невеста конкурента

И вся мокрая.

— Эмма, ты прячешься от нас что ли? Выходи, дорогая, не бойся.

Отшатнулась от двери, когда в нее раздался негромкий стук.

Глава 56

Огляделась по сторонам.

Полумрак, но из окна падает уличный свет. Он заливает широкую кровать, накрытую темным покрывалом, полки по стенам, заставленные книгами. Дисками. Разбросанные по полу мужские вещи. Три полотна на стене в изгольве постели, которые в темноте кажутся кляксами, наподобие картинок из теста Роршаха, проверяющих не псих ли ты.

Моя психика страдает знатно, я уже поняла.

— Эмма, ты в комнате моего сына, — снаружи снова раздался голос Макара. Повторился стук в дверь. — Выходи.

— Убирайтесь отсюда, оба! — ничего наивнее я выкрикнуть не могла.

Гоню хозяина города из его собственного дома.

Но то, что в кабинете творилось — я думать об этом не могу, оно меня с головой накрывает. Метнулась к постели и схватила черную футболку, накинула на голое тело и обратно, к столу, ладонями вжалась в дверь.

— Ты думаешь, я ее не открою? — Макар усмехнулся по ту сторону. Надавил на ручку. Показательно. И сказал уже мягче, словно не он сам позвал домой человека, с которым у них вражда до смерти. — Эмма, Артур уже уходит. Открывай. Давай. Сама.

Вздрогнула от этого повтора, его слова в ушах зазвенели эхом: давай, сама — так он требовал, чтобы я на его член насаживалась, там, на столе, в кабинете.

Я его чувствую до сих пор, между ног.

И не верю, что Артур уйдет, они ждут меня, они еще хотят.

К моему ужасу по телу заскакали мурашки.

— Я тоже еще хочу, — выплюнула громко, чтобы они слышали оба, мне терять больше нечего, я уже ниже ада пала, — пусть Артур остается, скажи ему, — я собственным приговором разбрасываюсь, они оба, еще раз, сделают это со мной — а после наступит рассвет, новый день, и как мне в нем дальше жить, давясь воспоминаниями, переживая каждый миг все эти ощущения, и мучаясь от вины и стыда. Я сама себя наказываю за то, что сделала, позволила, сдалась, загоняю себя в угол.

В коридоре тихо.

Даже дыхания не слышно.

Ноги разъезжаются и руки затекли, стою в прежней позе, навалившись на стол, уперевшись ладонями в дверь.

Если она откроется, и они войдут — я или упаду к ним в ноги, или сигану в окно, сама себя понимать перестала, желание и страх сплелись туго, их не распутать.