Невеста лорда. Книга 2

Свежий воздух — лучшее лекарство. Мы будем в двух шагах от замка, возможно, прогуляемся к этому восхитительному замершему озеру, что я приметила вчера…

«У озера? Почему бы и нет? Лейлис нравилось озеро».

День был солнечным, морозным. Лейлис долго одевали, боясь лишний раз тревожить пострадавшую руку. Она снова была спокойна и почти приветлива и никак не подавала виду, что помнит о ночном происшествии. Рейвин заставил Розамунду надеть меховой воротник и рукавицы, принадлежавшие Лейлис, — сестрица была одета совсем не по северной погоде.

Одних их Рейвин, конечно, не отпустил — сопровождал сам, взяв в подмогу Асмунда и рыцаря-южанина.

Женщины шли впереди, по согласованному с лордом маршруту — вдоль крепостной стены и дальше, к озеру. Розамунда вела Лейлис, приобнимая за плечи и придерживая ее больную руку. Рейвин не слышал, о чем они говорят — это было условием уже со стороны Розамунды, сопровождающие должны держаться чуть поодаль.

— Посмотри, какой чудесный вид, родная.

Помнишь, как мы гуляли, когда были детьми? Помнишь пруд возле нашего дома? Помнишь, как отец принес в плаще медвежонка?

Рассеянный взгляд Лейлис сфокусировался на лице сестры. Леди Розамунда улыбнулась самой лучистой, материнской улыбкой. Кажется, что-то промелькнуло на лице леди Эстергар, какая-то тень узнавания. Рейвин наблюдал за ними, затаив дыхание. Позади Асмунд с мрачной сосредоточенностью смотрел на темную кромку леса впереди, подобравшийся, напряженный, готовый к появлению опасности.

Это было, пожалуй, лишним на взгляд Рейвина — что-то, бывало, выползало из леса по ночам, бродило вдоль озера, беспокоило жителей деревни, утаскивало или убивало животных или, совсем редко, баб и детей, но никогда при свете дня.

Леди Розамунда отпустила сестру и вдруг отбежала от нее, смеясь, упала спиной в снег, легко поддавшийся, взметнувшийся белыми искрами. Лейлис замерла в нерешительности, словно недоумевая, с чего это южанке вздумалось валяться в снегу.

А потом вдруг звонко, по-детски рассмеялась. И Рейвина всего будто ошпарило кипятком на этом морозе, а потом сразу бросило в дрожь — потому что это не было знакомым ему, развязным хохотом Другой женщины.

Леди Розамунда сгребла немного снега, скатала в подобие снежка. Пушистый, рассыпчатый, он не поддавался и обратился в сверкающее белое облачко, едва коснувшись подола Лейлис. Та секунду смотрела на сестру, потом снова рассмеялась и приняла игру.