Невеста лорда. Книга 2

Как быстро она успеет выхватить его? Доля секунды, если бы только не дитя… Она снова обернулась, потому что перестала слышать и чувствовать Ремгара рядом с собой и потому что не понимала, куда он велел ей идти и зачем. Дальше от фургона и лошади, назад по тракту… Она не видела нигде сторожки смотрителя и знала, что ее не может быть здесь, посередине тракта. Она посмотрела на своего мужа и позвала его по имени, ожидая, что он скажет ей, что дальше.

Ремгар стоял в дверях фургона, держась обеими руками за створки.

Спиной к ней, опустив голову, покрытую капюшоном.

«Я сказал тебе идти и не оборачиваться» — тяжело уронил он, пряча от нее лицо.

Теперь она видела снежную лошадь — та беспокойно перебирала копытами, встряхивала крупной головой и клацала острыми зубами хищника. Цепи натягивались ходили волнами от ее движений. Цепи целы, полозья не повреждены и лошадь в порядке и рвется продолжить путь.

«Зачем он сказал мне уходить?» — подумала она, хотя ветер, лед и тени уже сказали ей, зачем.

Потому что хотел ехать один. Потому что троих их не отпустят, но один может спастись, откупившись чем-то достаточно ценным. Она снова позвала, теперь уже криком, отчаянно.

«Нет нужды умирать всем, — сказал он без жалости и повернулся лицом к ней, совсем чужим, жестким и темным. — Мой подарок у тебя, ты знаешь, что делать с ним».

«Ремгар, возьми его! — взмолилась она, воздев руки, державшие дитя. — Оставь меня и драгоценности, но возьми сына!» Безнадежно взмолилась, понимая уже, что ничего не выйдет, даже если Ремгар сжалится над ними — не позволят те, другие.

Они с Ремгаром могли бы спастись вдвоем, бросив младенца и золото — во всяком случае, так появился бы шанс. Ремгар тоже наверняка понимал это, но не сказал ей: «оставь ребенка». Она бы не согласилась… Но он и не предложил.

«Предатель! Он не хочет, чтобы мы спаслись… Он хочет уехать с моим приданым и бросить нас… С самого начала хотел. Предатель и презренный трус… Это не auterre, это никогда не было истинной страстью, лишь похотью и обманом — с самого начала.

Трус и предатель не может быть моим мужем».

Его свадебный подарок — кинжал с гладкой костяной рукоятью, с простой резной змейкой на тыльнике — сам скользнул ей в ладонь. Она знала, что с ним делать! «Будь готова убить себя и своего ребенка, если придется». Пелена гнева застлала ей разум. Она не видела ничего перед собой, кроме лица Ремгара, его жестко сжатых обветренных губ, тяжело прищуренных глаз.