Мы с удовольствием ели, и я улыбался, наблюдая за тем, как Лиза наслаждалась вкусом моей еды. Мне и самому было по вкусу уплетать за обе щеки солоноватую поджарку с мелкими грибами.
Нашу идиллию нарушил раздавшийся в коридоре звонок. Лиза застонала: это был её телефон.
Она вздохнула и потащилась брать трубку.
– Вячеслав?! – воскликнула она, увидев высветившийся номер на экране.
Нахмурился. Что такого у него могло случиться, что он почти спустя месяц позвонил своей бывшей?
– Обойдётся, – она отклонила звонок и вернулась к еде.
– Жареная картошка куда важнее, чем горе-любовник.
Усмехнулся. Мне, несомненно, приятно было это слышать. Моя готовка была приоритетнее, чем звонок бывшего.
Интересно, взяла бы она трубку, если бы позвонила Ленка?
58
Иванова
Соловьёв умел удивлять. Вот и сейчас, когда я зашла в его квартиру, я испытала гамму разнообразных эмоций.
Сначала в нос мне ударяет запах чего-то безумно вкусного, жареного, и я просто не могу устоять: следую за своим парнем и позволяю ему меня накормить.
До этого ещё никто и никогда не угощал меня своей же готовкой.
Наслаждаюсь каждой минутой, каждым кусочком и мечтаю, чтобы это продолжалось вечно. Но нашу идиллию нарушает мой бывший. Сначала отклоняю, а потом доедаю. Слишком вкусно, чтобы отвлекаться на пустые разговоры.
А разговор с ним обязательно будет пустым.
К сожалению, я быстро наедаюсь и попросить добавки не могу – не влезет. К тому же настойчивый Славик звонит ещё раз.
– Вот ведь Гореслав, – бурчу я.
– Ага. И сократить его имя можно будет нормально, не «вяче», а «Гор». Ты это отлично придумала, – смеётся Ярослав.
– Какой «Гор»! – возмущаюсь я. – Настоящее Горе! – вздыхаю и поднимаю трубку, ставя на громкую связь."
"И, думаю, если бы телефоны были способны передавать запахи, я бы почувствовала сильнейший запах перегара.
– Лизка! – еле выговаривает он моё простое имя. Прямо слышу, как его язык заплетается.
– Чего тебе? – устало интересуюсь, косясь на Ярика. Он абсолютно спокоен, внимателен.
И удивлён.
Знаю-знаю. Сама в шоке.
– Ты там ис-чо не наиг Ик ралась в обиженку? – еле произносит он, икая, и я чуть не по губам расшифровываю его дурную речь.
– Я не притворялась обиженкой. Я с тобой порвала, помнишь? – равнодушно отвечаю, но чувствую, как медленно теряю терпение.
– Да брос-с-с-сь. Сбежала в Москву, – он вновь икает, – разорвала свадьбу, – пауза, и я прямо слышу, что он делает глоток. Воды? Алкоголя? – Ни слуху, ни духу.
