Хватит уже мне указывать, — Оля поднимает выше подбородок.
От волнения у нее дрожит голос и нижняя губа, но она очень стойко держится.
— Уверена? — хмыкает он.
— Да. Не могу я больше жить под твою диктовку.
— Хорошо, — его голос становится обжигающе — ледяным. — Не нравится жить за папины денежки? Работать на хорошей работе? Гордая и самостоятельная стала? Посмотрим, как быстро ты ко мне приползешь, когда у тебя не останется ни копейки! — рявкает на нее отец. — А ты, — дернув верхней губой, тычет в меня пальцем.
— Нет тебя больше. Привыкай к этой мысли!
Глава 36
Радомир
Прилично хапнув адреналина, сглатываю собственный пульс, застрявший в горле и зло смотрю на Лекса. Оля успокаивающе гладит меня по плечу, хотя у самой дрожат пальцы. Беру ее за руку, крепко сжимаю и отпускаю. Старший Яровский все еще тяжело молчит. Его побелевшие ноздри раздуваются, как у разъяренного быка. Мама плачет. Она всегда видит излишне много трагизма там, где можно обойтись парой вздохов и просто забить. Филатовы в наш конфликт не лезут.
У меня стойкое ощущение, что до них еще не дошло, что дочка попала в постель не к тому брату и все их планы по укреплению бизнеса за счет моего отца летят к чертям.
— Радик, скажи мне, что это сон, — всхлипывает мама. — Просто дурной сон. Ты же не мог так с нами поступить.
— С вами?! — ее слова задевают. — С вами, мама?!
Оля снова сжимает мое плечо, тормозя все, что сейчас может вылиться на мать. Она не виновата. Да, не защищала никогда особо, считая, что отец всегда прав.
Она слепо убеждена в том, что решение, принятое мужчиной не оспаривают.
Брат набухивается шампунем. Точно зашью придурка! Молча обхожу стол и выдергиваю из его рук бутылку. Он пытается сопротивляться. Замахиваюсь со злостью, мать вскрикивает, Лекс усмехается.
— Ты не пьешь, — цежу сквозь зубы.
— И что, даже в морду не дашь? — провоцирует гаденыш.
— В мой кабинет, Радомир, — рявкает отец. — Ужин закончен. Прошу прощения за некрасивую семейную сцену, — извиняется перед Филатовыми, — Обещаю, мы во всем разберемся.
Проводи гостей, — кидает матери, дергает меня за рукав, иду за ним.
Входим в его кабинет. Он первый, я следом за ним. Резко разворачивается и всаживает мне кулак в челюсть. От неожиданности не успеваю правильно среагировать. Голова дергается, отступаю на шаг назад.
— Развода не будет! — заявляет он. — Делай, что хочешь! В ноги ей кланяйся, на коленях ползай, прощения проси за то, что член в штанах не удержал.
