Прочитав вопрос в моих глазах, только шире улыбается и заявляет:
— Здесь самый лучший кофе в городе. Пошли. Сейчас сама убедишься.
Глава 40
Маргарита
Просыпаюсь от страшной головной боли, сдавившей затылок и виски. Со стоном пытаясь отлепить язык от неба, открываю глаза и перестаю понимать, где я нахожусь. Даже не пытаясь пока шевелиться, всматриваюсь в темноту комнаты. Глаза привыкают не сразу, но когда это все же случается, меня прошивает током через весь позвоночник.
Чужая комната. Совсем чужая! А темно в ней потому, что окна плотно задернуты плотными черными шторами, похожими на шторы в спальне…
Лекс!
Еще одно воспоминание обжигает мои нервы.
Я была с Лексом вчера. Он привез меня в какое-то очень странное кафе, мы пили кофе, он что-то мне говорил…
— Ммм… — со стоном хватаюсь за голову. Вспоминать очень больно.
С меня сползает простыня и я окончательно впадаю в панику. Я голая. Ощупываю себя ладонями, чтобы убедиться. Сомнений нет, на мне ни единого кусочка ткани. Между бедер липко.
«Месячные» — приходит первая мысль, но это несколько другое ощущение. Оно мне теперь знакомо.
— Нет-нет-нет, — тихо поскуливая веду пальцами, чтобы убедиться. Это точно не месячные. Сперма.
Откуда? Кто? Что происходит вообще?!
Сажусь на кровати. В глазах темнеет, комната качается, меня начинает тошнить. Чтобы не упасть, впиваюсь ногтями в мягкий матрас и резко дернув локтем в бок, чтобы поймать равновесие, задеваю что-то твердое рядом с собой.
Переждав приступ, медленно поворачиваю голову, сначала натыкаясь на голую мужскую задницу, веду взглядом по гибкой спине до темной макушки.
— Лекс… — хрипит мой голос. — Лекс, что ты наделал?! — пытаюсь закричать. — Лекс!!! — бью его ладонью между лопаток.
— Блядь, больно же! — рявкает он, резко переворачивается на бок, и зло смотрит на меня. — Че ты творишь? Сдурела?
— Я? — ошарашенно хлопаю ресницами, напрочь позабыв про то, что сижу перед ним голая. — Что ты сделал, Лекс? Что было этой ночью? Почему я ничего не помню?
— Ты немного перебрала.
А тебе помнится говорили, что ты совсем не умеешь пить, — я даже в темноте отчетливо вижу его довольную ухмылку.
— Мы пили кофе, — меня начинает трясти. — Только кофе."
"— Сначала да, — он переворачивается на спину и падает на подушки, демонстрируя мне свою эрекцию. Дернувшись, смотрю строго на его наглую морду. — Ты волновалась за Радомира, попросила заказать тебе вина…
Рассказывает будто не про меня.
